Ольга Нефедова о ситуации с Купаловским театром: заложниками «политических игр» стали оставшиеся 200 сотрудников театра

Ольга Нефедова о ситуации с Купаловским театром: заложниками «политических игр» стали оставшиеся 200 сотрудников театра

Молодые актеры Купаловского театра в непростой для страны период покинули место работы, руководствуясь эмоциями и не думая о коллегах. Почему артисты поступили подобным образом, в эфире программы «Марков. Ничего личного» на ОНТ размышляла актриса Ольга Нефедова.

Ольга Нефедова призналась, что не ожидала, что в 2020 году людей начнут делить на «светлых» и «темных».

Ольга Нефедова: «Даже в страшном сне, наверное, не могло такого предвидеться и предугадаться, что получится на Родине, где самый замечательный народ, где самые теплые отношения, где душа нараспашку – вдруг вот эта катавасия и эта катастрофа. Я не знаю, как иначе назвать, потому что все ведьминские замашки в спектакле "Ночь на Коляды" – они детский лепет по сравнению с тем, что творится сейчас у нас. Я не могла никогда предположить, как и многие из наших ровесников, нашего поколения, старшего поколения, возможно, младшего поколения, которое думает, – я к этим обращаюсь людям. Никто не мог».

Артистка рассказала, как после непростого периода в жизни восприняла непростую ситуацию на работе – в Купаловском театре. 

Ольга Нефедова: «Пять лет назад у меня умерла мама – близкий, дорогой человек. 3,5 года я жила в больницах с ней, вытаскивая и сражаясь с медиками, которые недобросовестно выполняли свою работу. Могу сказать честно, было много больниц всевозможных, и достойных врачей я могу назвать единицы. 3,5 года я там прожила, я не просто ходила-красовалась, я убирала за мамой, я таскала маму. Близкие знают, что я там положила здоровье. Была война за жизнь мамы. И только я стала приходить в себя (хотя бы уже слезы не льются), только набрала энергии, энергетики, потому что меня еще частично парализовало после этого, я училась ходить заново, вдруг этот коронавирус. Понятно, паника, страшно. Но все равно начинаешь думать: уж если "испанку" пережили, тиф пережили, тифозные больные выживали, то тоже как-то наверное выживем. Но такого подвоха, мягко сказано, такой катастрофы никто не предполагал, и я в том числе. И когда эти события стали происходить в моем театре, нашем театре Купаловском, первая реакция, наверное, у меня была – просто обескураженность. Я – боец, и я буду отстаивать свою жизнь, свои права, честь своей страны. Но изначально, как у каждой девочки, не зависимо от возраста, ведь мы все девочки – и в 20, и в 50, и в 70, у меня была реакция: как, как так можно? Это были слезы, разумеется. Я не понимала, не могла найти объяснения и оправдания тому, что происходит и как можно уйти из театра. Как можно уйти оттуда, ведь у нас, многие знают, и я повторюсь, не просто ты пришел, забил гвоздь, ушел. Очень многие пожертвовали какими-то аспектами в своей жизни для того, чтобы играть на сцене. Актером быть – это не так просто, как кажется. Это огромное усилие ты должен приложить, чтобы доказать, что имеешь право быть на сцене, быть в кадре. Каждый из нас, актеров, проходит это, никому ничего на блюдечке не приносится. И вдруг, пройдя какие-то моменты, ты отказываешься от своей профессии, прикрываясь вроде бы благими намерениями».

Купаловский театр почему-то стал главным заложником культурного раскола. Уход актеров практически полностью парализовал работу театра. Заложниками политических игр стали оставшиеся сотрудники театра – около 200 человек, не только актеры. Нефедова высказалась, почему, по ее мнению, ушедшие не подумали о простых работниках – костюмерах, осветителях, гримерах и других.

Ольга Нефедова: «Когда ты хочешь быть героем не только на сцене, но и в личной жизни, и когда вроде, на первый взгляд, все понятно – ты якобы недоволен властью, ты идешь выражаешь свою гражданскую позицию, уходишь из театра, идешь в народ. Но что за этим стоит? За этим стоит, что вы не подумали о всем коллективе, что вы бросили, уйдя за чьи-то жизни, за чьи-то судьбы, вы бросили своих – костюмеров, пошивку, столярку. Казалось бы, нет, они обслуживающий персонал, но все равно они свои. Вы бросили стариков. Никто не думал, что Геннадий Степанович Овсянников, народный артист СССР, народный артист БССР, который пережил несколько инфарктов, для него театр – это как для нас воздух, он жив тем, что он приходит на сцену. Вы не подумали. Вы подумали о том, я вспомнила интервью своей коллеги: "Я боюсь за зрителей, которые будут возвращаться после спектакля". Красиво звучит. А вы не побоялись за жизнь Геннадия Степановича? Понимаете, я не знаю. Время страшное, оно с двойными, тройными стандартами. Время каких-то лозунгов. Отковыривают, отколупывают того же Маяковского, Купалу, уже затерли – те уже в гробах делают кульбиты неимоверные. Но фраза "Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан" подается нам как "Бог с ней, с твоей профессией, ты гражданин общества". А на самом деле, вы хотя бы поинтересовались, когда он это писал? Стихотворение было написано в 1926 году и на злобу дня, когда поэтов и писателей приравняли к рабочему классу и служащим, тем самым обязав поэтов и писателей, которые всегда считались как бы небожителями, платить налоги точно такие же, как и остальные трудящиеся. Поэтому эта фраза была написана на злобу дня, как стеб, как укол. Это все перепутали, а сейчас вот так – "Маяковский сказал". То есть не брезгуют ни чем».

Подробности смотрите в программе «Марков. Ничего личного».

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram

География:
Новости Минска