После тяжелых постперестроечных лет благосостояние людей растет, и у многих появляется непреодолимый соблазн покупать мозги. «Дать на лапу», чтобы поступило нерадивое и не слишком разумное чадо, становится нормой для слишком опекающих и сердобольных родителей. И, конечно, состоятельных. Блат – одно из самых ярких олицетворений тех рыночных отношений. 

Василий Стражев, ректор БГУ (2003-2008 гг.): «Но не надо понимать, что за каждым поступившим в вуз стояла коррупция в буквальном смысле слова. Нет, это, конечно, не так. Ну, есть известное выражение из русской классики "Ну как не порадеть родному человечку". Говорили, что примерно из пяти поступивших, может быть, два по блату. И, конечно же, это надо было остановить».

Назрела необходимость предпринимать меры. И это не та история, которую можно отложить «на потом». Ведь те, кто поступил по блату, не сегодня-завтра закончат университеты и пойдут учить или, не дай Бог, лечить людей.    

Александр Радьков, министр образования Беларуси (2003-2010 гг.): «Мне Президент говорит, займись правилами приема, ну что это за дела, говорит, через дорогу вузы, и у них принципиально отличаются правила приема, то есть мы запутали всех: детей, людей, родителей всех, народ. Александр говорит, ну, тогда надо единый стержень, какое тестирование, занимайся. И, по большому счету, тестирование, безусловно, увело от коррупции, по крайней мере, заметьте, как я аккуратно говорю, по крайней мере, – на вступительных экзаменах».

Введение централизованного тестирования, создание системы контроля знаний в прямом смысле отправило слишком амбициозных, но мало мотивированных абитуриентов, если не грызть, то хоть кусать гранит. Да, в самом начале было непросто привыкнуть к экзаменам по-новому, были и возмущенные дети с родителями. Но сегодня, спустя время можно твердо сказать –  ЦТ, пожалуй, главное достижение в образовании за три десятилетия.