Пластический хирург может отказаться делать операцию, если пациенту она не принесет желаемого результата. Об этом в проекте «Лицом к лицу» рассказал врач-хирург Минского научно-практического центра хирургии, трансплантологии и гематологии Александр Барьяш.

Александр Барьяш: «Нужно сохранять какую-то субординацию, этику. В целом, мой отказ обычно обоснуется тем, что у пациента все хорошо. На самом деле, женщине важно это услышать. Отказ не должен быть необоснованным. Сказать “я не буду делать, потому что у меня не получится” или “я не хочу” – тоже неверно. Если я отказываю пациенту, он должен понимать, почему я отказал. Обычно мы подходим к зеркалу. Я начинаю пояснять, показывать, что у вас операция не будет результативной, вы не получите то, чего хотите. Естественно, вы можете сходить к другому специалисту, но при этом, я обосновываю, что я не возьмусь за эту операцию».

Специалист привел пример из своей практики.

Александр Барьяш: «Например, пациентка хочет грудь неадекватного размера. В принципе, импланты такого объема в нее не поместятся. Был только один такой случай в практике. Это очень специфическая пациентка была, но хорошая девочка. Мы выполняли увеличение груди в три этапа. Третьим этапом были импланты, которые уже делались на заказ. Обычно имплант, который не на заказ, – чуть больше 500 миллилитров. Но это я называю объемы, с которыми мы очень редко работаем, потому что есть все-таки какой-то более-менее усредненный объем, который подходит пациенту по запросу. Я не помню, чтобы я уже последние несколько лет ставил 400 с чем-то – это и так уже большой объем. А там мы поставили третьим этапом 800 миллилитров! Причем, отговаривали достаточно долго. Такой был запрос. Почему мы не отказали? Там достаточно долгая череда диалогов была, разъяснения, что не стоит, это может быть с какой-то стороны некрасиво. Человек был твердо убежден. Мы потом с этой пациенткой встретились через несколько лет. Кстати, абсолютно случайно, на другой операции. Я удалял невус. При этом, я пациентку не видел. Просто пришел на операцию, и мы говорили – она за ширмочкой лежит. Говорит: доктор, это же вы! Она абсолютно счастлива, очень приятный в общении человек. Скажем так, это был случай единственный, уникальный».