1 октября 1949 года над площадью Тяньаньмэнь в Пекине прозвучали слова, которые изменили ход истории: «Китайский народ встал!» – произнес Мао Цзэдун, стоя на трибуне Ворот Небесного Спокойствия. За его спиной развевался алый флаг с пятью золотыми звездами – символ новой эпохи. Но в тот момент мало кто мог представить, что из разрушенной, нищей, раздробленной страны, где 80 процентов населения были неграмотными крестьянами, а промышленность едва теплилась в руинах гражданской войны и японской оккупации, вырастет одна из самых мощных цивилизаций современности.

Первые десятилетия существования Китайской Народной Республики прошли в огне великих, но трагических экспериментов. Мао Цзэдун, вдохновленный идеей немедленного построения коммунизма, запустил в 1958 году «Большой скачок» – попытку за пять лет превратить аграрную империю в индустриального гиганта. Мао выдвинул лозунг «Десять лет упорного труда – десять тысяч лет счастья».

В чем заключалась политика «большого скачка»? Во-первых, индустриализация «снизу». В каждом селе создавались примитивные доменные печи («мини-сталелитейные»), где крестьяне плавили металл из утюгов, сковородок и сельхозинвентаря, чтобы выполнить план по производству стали. Большая часть полученного металла была низкокачественным шлаком.

Второе – коллективизация сельского хозяйства. Крестьянские хозяйства объединялись в гигантские народные коммуны. Земля, инвентарь, даже кухонная утварь объявлялись общей собственностью. Люди ели в общественных столовых, работали по команде, а личные наделы запрещались.

Третье – мобилизация масс. Мао верил, что энтузиазм народа и «политическая воля» важнее техники и экономических законов. Миллионы крестьян были отвлечены от сельского хозяйства на строительство печей, плотин и дорог. При этом, профессиональные экономисты, инженеры и агрономы подвергались критике как «буржуазные специалисты». Решения принимались по идеологическим, а не практическим соображениям.

Последствия «большого скачка» были трагическими. Катастрофический срыв сельскохозяйственного производства и Великий голод 1959–1961 годов, который унес, по разным оценкам, от 30 до 45 миллионов жизней.

Затем последовала «Культурная революция». Она была запущена Мао Цзэдуном как радикальная кампания по «очищению» Коммунистической партии Китая от «буржуазных», «ревизионистских» и «капиталистических» элементов, которые, по его мнению, угрожали социалистическому пути страны.

Мао опасался, что после неудачи «Большого скачка» партийная элита превращается в новое привилегированное сословие, оторванное от народа. Чтобы пробудить массы, он обратился напрямую к молодежи – создал движение «красных охранников», хунвейбинов, призвал студентов и школьников бороться с «четырьмя старыми» (старыми обычаями, культурой, привычками и идеями). Целью было не просто сменить руководство, а перековать сознание целого поколения, создать «нового человека» – бескорыстного, коллективистского, преданного идеалам равенства.

В стране начались чистки и гонения партийных деятелей и интеллигенции. «Культурная революция» завершилась вскоре после смерти Мао Цзэдуна – он умер 9 сентября 1976 г. в возрасте 82 лет. В ее ходе преследованиям и травле подверглось более 727 тыс. человек, из которых 34,8 тыс. погибли.

После смерти Мао в 1976 году страна оказалась на перепутье. Консерваторы настаивали на продолжении «чистоты революции», но у власти в итоге оказался Дэн Сяопин. Он понимал: идеология не накормит нацию. Его знаменитая фраза – «Не важно, какого цвета кошка, главное, чтобы ловила мышей» – стала девизом новой эпохи. В 1978 году он запустил реформы, которые изменили все.

Например, в деревне Сяоган провинции Аньхой 18 крестьян тайно подписали договор: они разделили колхозную землю на участки и стали работать «на себя». Урожай вырос в пять раз. Дэн одобрил эксперимент и распространил его сначала на всю провинцию, потом по всей стране. Затем появились специальные экономические зоны – Шэньчжэнь, Чжухай, Шанхай. Из рыбацкой деревни с 30 тысячами жителей Шэньчжэнь за два десятилетия превратился в мегаполис-миллионник, «китайскую Силиконовую долину».

Coca-Cola вернулась в Китай в 1979 году – первый западный бренд после революции. Boeing, Sony, Volkswagen открыли заводы. Китай стал «фабрикой мира»: 80 процентов всех кондиционеров, 70 процентов мобильных телефонов, 60 процентов обуви на планете теперь производились здесь. За 20 лет 500 миллионов человек вышли из крайней нищеты. Китайская экономика росла на 10% в год, и мир начал говорить не о «китайской угрозе», а о «китайском чуде».

Но настоящий прорыв произошел в XXI веке. В 2001 году Китай вступил во Всемирную торговую организацию. США и Европа верили: торговля сделает Китай демократичным. Китай верил: торговля сделает его сильным. И он оказался прав. К 2005 году Китай обогнал США по объему промышленного производства – впервые за 150 лет центр мирового производства вернулся в Азию. В 2008 году Пекин принял Олимпийские игры. Открытие, стоившее 100 миллионов долларов, что сделало его самым дорогим шоу в истории Игр на тот момент. Китай больше не просил милости – он демонстрировал силу.

В это же время он строил собственную спутниковую навигационную систему «Бэйдоу», чтобы не зависеть от американского GPS, и первую в мире коммерческую магистраль на магнитной подушке между Шанхаем и аэропортом. Но главное – Китай начал формировать альтернативную глобальную архитектуру.

С приходом к власти Си Цзиньпина в 2013 году стратегия Китая кардинально изменилась. Если Дэн Сяопин учил «скрывать силу и ждать времени», то Си Цзиньпин объявил о «китайской мечте» – амбициозном проекте возвращения Китая на место, которое, по его мнению, ему принадлежит по праву: центра мира. В 2013 году он запустил инициативу «Один пояс – один путь» – новую «Великую стену» из дорог, портов, железных дорог и цифровых кабелей, протянувшуюся от Китая до Европы, Африки и Латинской Америки.

Порт в Пирее, купленный китайской компанией Cosco в 2016 году, сегодня обрабатывает 60 процентов всех контейнеров, прибывающих в Европу через Средиземное море. В Кении была построена первая за полвека скоростная железная дорога – от Найроби до Момбасы, протяженностью 472 километра, стоимостью 3,8 миллиарда долларов, полностью финансируемая Китаем. В Пакистане – Китайско-пакистанский экономический коридор – стратегический проект, дающий Китаю выход к Индийскому океану. По оценкам авторитетных организаций объем китайских инвестиций и кредитов в рамках инициативы «Один пояс, один путь» за период 2005-2018 годов составил около 460 миллиардов долларов – больше, чем составил План Маршалла Второй мировой войны в пересчете на сегодняшние деньги.

Однако влияние Китая – это не только инфраструктура. Это политика, дипломатия, безопасность и идеология. Китай – второй по взносам в бюджет ООН и крупнейший поставщик миротворцев среди постоянных членов Совета Безопасности. В 2023 году Китай совершил дипломатический прорыв, посредничая в восстановлении отношений между Саудовской Аравией и Ираном — двумя странами, которые десятилетиями были врагами и союзниками США и России соответственно. Этот шаг стал символом: центр мировой дипломатии смещается в Пекин.

Особое место в китайской стратегии занимают Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) и БРИКС – два кита, на которых Китай строит альтернативный миропорядок.

ШОС была создана в 2001 году как региональный форум по борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. Изначально в нее входили Китай, Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан. Но под руководством Китая она превратилась в мощный политический и экономический блок. В 2017 году в ШОС вступили Индия и Пакистан – исторические враги, что стало дипломатическим триумфом Пекина. В 2023 году организация расширилась еще больше: Иран стал полноправным членом, несмотря на санкции США. В 2024 году к ШОС присоединилась Беларусь.

Сегодня ШОС объединяет 27 стран (включая наблюдателей и партнеров по диалогу). Территория ШОС – более 35 миллионов квадратных километров, то есть 65 процентов территории Евразии. Численность населения ШОС – 3,5 миллиарда человек, это половина населения Земли. ВВП стран ШОС – 23 триллиона долларов, это четверть мирового ВВП.

Россия, Китай, Индия и Иран входят в «Большой космический клуб». На саммитах ШОС регулярно проводятся совместные военные учения – «Мирная миссия» – с участием тысяч солдат и сотен единиц техники. Китай активно продвигает в рамках ШОС цифровую платформу для взаиморасчетов в национальных валютах, чтобы снизить зависимость от доллара. Для Пекина ШОС – это не просто альянс, а ядро новой евразийской системы безопасности и торговли, где Китай играет роль не доминирующей силы, а «естественного центра».

БРИКС. Объединение 10 стран Россия, Бразилия, Индия, Китай, ЮАР, Иран, Эфиопия, Египет, ОАЭ, Индонезия, которые стремятся укреплять экономическое и политическое сотрудничество для защиты своих интересов на мировой арене. БРИКС служит площадкой для обсуждения и совместного решения глобальных проблем. Что дает это объединение? Партнеры получают доступ к новым рынкам, инвестициям и экономическим возможностям. Укрепляется политическое положение стран-участниц на мировой арене. БРИКС способствует сотрудничеству в торговле, науке, инновациях и других областях.

Под китайским влиянием БРИКС стал инструментом деноминирования – выхода из-под долларовой гегемонии. В 2014 году страны БРИКС создали Новый банк развития со штаб-квартирой в Шанхае и уставным капиталом в 100 миллиардов долларов. Банк уже профинансировал более 90 проектов на сумму свыше 30 миллиардов долларов – от солнечных электростанций в ЮАР до скоростных дорог в Бразилии.

Объединение продолжает развиваться: желание присоединиться к БРИКС выразили Алжир, Бангладеш, Бахрейн, Беларусь, Боливия, Венесуэла, Вьетнам, Гондурас, Казахстан, Куба, Кувейт, Марокко, Нигерия, Палестина, Сенегал и Таиланд.

В БРИКС+ теперь входят страны, контролирующие 70 процентов мировых запасов нефти и более 40 процентов населения планеты. Китай активно лоббирует создание единой платежной системы БРИКС и даже обсуждает возможность выпуска общей резервной валюты, привязанной к корзине национальных валют. Для многих стран Глобального Юга БРИКС – это не просто альтернатива G7, а инструмент освобождения от западных санкций и финансового контроля.

 Особенно ярко китайская стратегия проявляется в Африке – континенте, который Китай называет «ключевым партнером в возрождении нации». При этом торговля давно вышла за рамки закупки сырья: Китай также инвестирует в Африку, что приводит к созданию сложной структуры сотрудничества, включая масштабные инфраструктурные проекты. 

Сотни миллиардов долларов взаимной торговли, интенсивные экономические связи. Инвестиции. Китайские компании играют ключевую роль в строительстве и модернизации инфраструктуры в африканских странах, включая железные дороги, автомагистрали, порты и линии электропередач. 

В Эфиопии, например, китайские компании построили Аддис-Абебскую легкую рельсовую транспортную систему – первую в Восточной Африке, полностью на китайские деньги и технологии. В Нигерии – новый административный центр Абуджа, спроектированный китайскими архитекторами. В Кении – не только железная дорога, но и порт Ламу, который станет частью трансафриканского коридора от Момбасы до Южного Судана. В Демократической Республике Конго Китай получил доступ к 60 процентам мировых запасов кобальта – критически важного элемента для производства аккумуляторов электромобилей – в обмен на строительство дорог и больниц. В Анголе Китай предоставил кредиты на $14 миллиардов под залог нефтяных поставок – без политических условий, в отличие от МВФ.

Китайские компании – от China Railway Group до Huawei – работают в 50 из 54 африканских стран. В Африке сегодня трудятся более миллиона китайских граждан – инженеров, врачей, учителей, предпринимателей. При этом Китай тщательно избегает риторики «колониализма». Он не навязывает демократию, не требует приватизации, не вмешивается во внутренние дела. Его девиз: «Не лезьте в нашу политику – и мы не полезем в вашу». Эта позиция находит отклик у многих африканских лидеров, уставших от «условий Запада».

Технологическое восхождение Китая не менее впечатляюще. Huawei, несмотря на санкции, остается лидером в 5G. BYD в 2023 году обогнал Tesla по производству электромобилей. TikTok – самый скачиваемый апп в мире, с 1,7 миллиарда пользователей. В космосе Китай посадил аппарат на обратную сторону Луны, построил собственную космическую станцию и планирует высадку человека на Луну к 2030 году. Его военная мощь растет: три авианосца в строю, четвертый – на верфи, гиперзвуковые ракеты. Китай экспортирует системы распознавания лиц в 80 стран и продвигает модель «интернета с границами» как альтернативу американскому «свободному вебу».

Сегодня Китай – это не просто вторая экономика мира. Это архитектор новой глобальной системы. Он предлагает миру альтернативу западной модели: не либеральная демократия, а «стабильность через сильное государство»; не универсальные ценности, а «мультикультурализм и уважение суверенитета»; не однополярный мир под эгидой США, а многополярный – с Китаем как одним из полюсов. Он не стремится к господству через завоевания. Он создает мир, в котором невозможно принимать решения без него.

Это был «Ликбез.by».

Проект создан за счет средств целевого сбора на производство национального контента.