Эта страна капитулировала перед Гитлером через 6 недель. Коллаборировала. Сражалась за Германию в СССР, работала на Третий рейх, а ее правительство депортировало 75 тысяч евреев прямиков в концлагеря. Под выпусками о Потсдамской конференции, Нюрнбергском процессе и послевоенном разделе Германии часто повторялся один и тот же вопрос «а при чем здесь Франция?». И действительно, как так вышло, что страна, проигравшая гитлеровцам в самом начале Второй мировой, по ее окончанию была записана в победители? Итак, причем здесь Франция? Поликбезничаем.

В 1940 в результате немецкого плана «Гельб» всего через 6 недель после вторжения Франция капитулировала. Страна разделена на две части: Северная зона, оккупированная немецкой армией, и Южная – с новым Вишистским правительством под руководством маршала Анри Филиппа Петена. Вишистское – потому что базировалось в городе Виши. Официально режим заявил о нейтралитете, но по факту сотрудничал с нацистской Германией и проводил политику в интересах «оси». В общем, самое что ни на есть коллаборационистское правительство.

Кстати, вот вам интересный факт. Французское слово «collabоration» означает «сотрудничество». Оно использовалось еще в наполеоновских войнах для обозначения контрабандистов, торговавших с Англией.

А вот после падения Франции в 1940 году Петен призвал к сотрудничеству с Германией, и в этом контексте слово «коллаборационизм» приобрело значение предательского сотрудничества с врагом.

Формально режим Виши обладал суверенитетом над так называемой «свободной зоной» на юге Франции и сохранял контроль над большинством заморских территорий. Но на практике его автономия была крайне ограничена. Политические, экономические и военные решения принимались в тесной связке с нацистской Германией.

Основы политики коллаборационизма были заложены на встрече Петена и Гитлера в Монтуар-сюр-ле-Луаре 24 октября 1940 года. Петен публично заявил о «сотрудничестве в целях установления новой европейского порядка». Вишисты оказывали Германии военно-экономическую поддержку: поставляли продовольствие и сырье, предоставили французскую железную дорогу для транзита войск и вооружений, и свои базы в Африке и Сирии.

При этом режим Виши до конца 1942 года сохранял как бы нейтралитет: он не объявлял войну ни одной из воюющих держав и первое время даже поддерживал дипломатические отношения с СССР и США. А после нападения Германии на СССР позиция Виши резко радикализовалась. В июле 1941 года был создан Легион французских добровольцев против большевизма (LVF), который вошел в состав вермахта и участвовал в боях на Восточном фронте под немецким командованием. Одновременно режим начал продолжать нацистскую расовую политику: еще в октябре 1940 года были изданы «Статуты об евреях», лишавшие евреев гражданских прав и доступа к ряду профессий. В марте 1941 года учрежден Генеральный комиссариат по еврейским вопросам, который координировал конфискацию имущества и интернирование, а с 1942 года – и вывоз евреев в нацистские лагеря смерти.

Из примерно 350 тысяч евреев, проживавших на территории Франции к моменту оккупации, было депортировано не меньше 75 тысяч человек. Решающую роль в арестах и первичной депортации играли не немецкие, а французские правоохранительные органы. И еще, и на мой взгляд это важно, немцы при содействии французских коллаборационистов продолжали депортацию евреев в лагеря смерти вплоть до освобождения Франции союзниками. Последние эшелоны с евреями ушли в лагеря смерти в августе 1944 года.

Вторая сторона французской медали во Второй мировой войне – это генерал Шарль де Голль.

Когда правительство Петена решило подписать перемирие с нацистской Германией, генерал де Голль, занимавший пост заместителя военного министра, бежал в Лондон. 18 июня 1940 года он выступил по радио BBC с историческим обращением к французскому народу, в котором призвал соотечественников продолжать борьбу и не признавать поражение. Эта речь стала отправной точкой для всего французского Сопротивления.

Де Голль основал и возглавил движение «Свободная Франция» (позже – «Сражающаяся Франция»), которое объединило всех французов, отказавшихся принять перемирие.

Он создал Вооруженные силы Свободной Франции, которые сражались на стороне союзников в различных частях мира, включая Северную Африку и Ближний Восток. А еще добился признания своего движения большинством союзных правительств как легитимного представителя Франции, несмотря на трения с лидерами США и Великобритании (в частности, с Рузвельтом).

При этом движение де Голля с самого начала представлялось не как партизанская группировка, а как государство в изгнании. У него есть правительство (Национальный комитет во Французской Экваториальной Африке, затем в Лондоне и Алжире), дипломатические представительства, флаг, гимн, валюту. В 1941 году де Голль отправляет своих делегатов в Москву и Вашингтон – то есть это еще до признания СССР и США.

26 сентября 1941 года СССР официально признал движение «Свободная Франция», установив дипломатические отношения с Национальным комитетом под руководством Шарля де Голля. Это было сделано в форме обмена нотами между советским правительством и комитетом, что произошло после того, как движение заявило о поддержке Советского Союза в его борьбе с Германией.

Черчилль официально признал де Голля лидером Сил Свободной Франции еще в июне 1940 года. Правда, отношения между двумя лидерами на протяжении всей войны были сложными и напряженными. Уважительными, но взаимно подозрительными. Черчилль поддерживал де Голля как символ французского Сопротивления, но при этом порой критически относился к его методам и поведению. Британскому премьеру не нравилось в де Голле его упрямство, надменность и даже враждебность по отношению к Великобритании и США.

Рузвельта политические амбиции француза вообще сильно раздражали. «Человек, чье чувство собственной значимости превосходит его реальную мощь» – таким считал де Голля Рузвельт (судя по записям в дневнике его помощника). И вообще американский президент до последнего предпочитает Виши.

Рузвельт опасался, что после освобождения Франции де Голль установит диктатуру. Американская администрация планировала ввести на освобожденных французских территориях временное военное управление и не хотела признавать де Голля единственным легитимным лидером до проведения выборов. Но то самое официальное признание Шарля де Голля главой Временного правительства Французской Республики все же случилось – 23 октября 1944 года. И причин тому было несколько: французское Сопротивление и население на освобожденных территориях признавало только власть де Голля, планы США по введению военной администрации не находили поддержки, подначивал Рузвельта и генерал Дуайт Эйзенхауэр.

При этом Шарля де Голля не пригласили ни на Тегеранскую (1943), ни на Ялтинскую (февраль 1945), ни на большую часть Потсдамской (июль-август 1945) конференций, потому что лидеры «Большой тройки» (то есть США, Великобритания и СССР) не считали его равноправным партнером и видели в нем ряд проблем.

Личная неприязнь Рузвельта, недоверие к легитимности со стороны западных лидеров и вообще мол «твоя страна оккупирована, а ты лидер всего лишь Сопротивления», несопоставимый вклад в общую победу… И ведь объективно несопоставимый не только со странами тройки, но и уступающий вкладу других стран – на этом, в том числе, строится критика «победы» Франции в войне. Взять ту же Югославию. Численность партизанского движение там на пике достигала 800 000 человек, это и позволило югославским партизанам самостоятельно освободить большую часть страны. Францию же освобождали, при участии Сопротивления, конечно, но в основном союзные войска: американцы, британцы и канадцы.

Значит если мы разделяем Вишистскую Францию и Французское Сопротивление, то вклад последнего против роли правительства Виши. И пока на Восточном фронте против немцев сражался легендарный авиационный полк «Нормандия-Неман», сформированный по инициативе Шарля де Голля… индустриальные мощности самой Франции работали на нужды гитлеровской Германии. Причем массового саботажа или вывода предприятий из строя не было – в отличие от того же СССР, где промышленность эвакуировали или уничтожали. Французские забастовки чаще касались зарплат, а не отказа работать на оккупанта. В общем, согласитесь, у этой французской медали было две стороны.

Когда Вильгельм Кейтель увидел французскую делегацию во время церемонии подписания Акта о безоговорочной капитуляции Германии 8 мая 1945 года в Берлине, он, по свидетельствам очевидцев, был удивлен и произнес что-то вроде «Как? И французы нас тоже победили?». Франция стала в ряд с победителями. Получила кусочек Германии, место на трибуне Нюрнберга и вечную славу. Но почему? Все причины можно свести к такому небольшому списку.

Во-первых, упорство Шарля де Голля. Нужно отдать ему должное, де Голль был непреклонен. Он с самого начала войны настаивал на том, что Франция не капитулировала (капитулировал только режим Виши) и остается суверенной, воюющей стороной. Он представлял не просто группу эмигрантов, а легитимное Временное правительство республики.

Он буквально заставил союзников признать его.

Во-вторых, политический расчет союзников. Послевоенный мир должен был быть стабильным – этого хотели все стороны. Для Запада – сильная и дружественная Франция была нужна как противовес Советскому Союзу в Европе. Черчилль активно продвигал интересы Франции, чтобы создать буфер между Великобританией и СССР после войны.

И третье – это военный и символический вклад страны в общую победу над нацизмом. Здесь я хочу провести одну аналогию и оставить вас с этим, как говорится на подумать… После окончания Первой мировой войны, на заключение мира даже не позвали страну, которая вынесла на себе основные тяготы войны, потеряла почти 2 миллиона убитыми, оттягивала на себя германские силы, и тем самым даже помогла спасти Париж… Это была Россия, и интересы ее в Версальских соглашениях так и не были учтены.

Это был «Ликбез.by».

Проект создан за счет средств целевого сбора на производство национального контента.