Мемориальный знак одному из топ-менеджеров XIX века появится на Минщине. Причём не новый, а хорошо забытый. 130-летнюю чугунную плиту Томашу Наркевичу-Иодко представили сегодня в Копыле. Спасённую реликвию всего лишь очистили от многолетней копоти и сажи.

История, достойная романа. Этот артефакт памяти помещика во времена не столь далёкие от нас считали неуместным. Он был надёжно скрыт: служил подом в печи, ставили горшки и сковороды. Хорошо, что не на текст – самое ценное в «тайне».

Валентина Шуракова, директор Копыльского краеведческого музея: «Позвонили из деревни Сунаи, два местных паренька (Александр Новик и Николай Давидовский), нашли на пепелище дома эту доску. По счастливой случайности они не сдали её в металлолом. Сразу встал вопрос: владелец-то был Фома Михаил Наркевич-Иодко, а тут Томаш?»

Краеведы обратились к Владимиру Киселёву – биографу семьи, известной с XIV века. Всё оказалось проще, чем думали. Фома – это имя для светской жизни офицера Русской императорской армии. Томаш – так его назвали родители, хозяева обширных имений.

Татьяна Воронцова, научный сотрудник Копыльского краеведческого музея: «Это был один из лучших образцов хозяйственного двора на территории Минской губернии. Что касается перспектив развития усадебно-паркового комплекса в деревне Сунаи, то надеемся, что когда-нибудь он найдёт своего инвестора».

Сегодня инвентарь бывшего эталонного «дворянского гнезда», которое в середине XIX века построил Томаш, включает: кирпичный господский дом, три амбара, ещё одну мини-хозпостройку и загадочный павильон в ограде, очень похожий на руины римских терм.   

О некрополе в Сунаях сегодня напоминает только поле. Никто не забыт, ничто не забыто – это в генах у тех, кто теперь живёт на земле Томаша Михала Наркевича-Иодко. Его памятный знак предлагали установить в деревне Наднеман соседнего Узденского района. Мол, так уже восстанавливают фамильную усадьбу. Однако место покоя, как и место встречи, изменить нельзя.

Символический акт возвращения хотели провести этой осенью – в Год малой родины. Звали потомков героя. Они из разных уголков планеты готовы были лететь, ехать, плыть. Свет ещё не в конце коронавируса. Важно, что сама реликвия уже не томится во тьме.