Не графские развалины

993

Как свидетельствует статистика, к ветхому жилью относится всего 0,1% всего жилого фонда. Но! Если считать в привычных квадратных метрах – это 250 тысяч! Размер 35 футбольных полей. И это при том, что за пять лет уже снесено 50 тысяч ветхих домов, а в севооборот введено почти 9 тысяч гектаров земли.

Сейчас местные власти получили больше не только прав, но и обязанностей. А владельцы – детально прописанный алгоритм не просто обладания, но и ухода за своим имуществом. 

«Ожог» – это слово, пригоревшее к этому участку ещё до того, как возле дома запылал бурьян. Всего несколько лет назад у этих стен была пожилая хозяйка, но потом дети забрали бабушку в город, оставив за старшего знакомого-помощника.

Оксана Жолудь, председатель Каменского сельского исполнительного комитета: «Перед Новым годом произошёл пожар, человек этот погиб (неаккуратное обращение с огнём), с тех пор дом стоит в таком виде».

Анна Гиль, жительница деревни Козинец: «Сносить надо, что с ним делать??? Смотреть не хочется, идёшь, а он стоит, горелый этот дом! Нет настроения на него смотреть!!!».

Наследники бурьян скашивать начинали, но перегорели быстро. Дескать, участок солидный, денег на восстановление нет. Правда, окончательного решения по поводу того, восстанавливать ли фамильную избушку, не приняли до сих пор. Пока раскалываются мнения детей и внуков, крыша стала больше похожа на забор, а урожай смородины так и засох на кустах. Если сроки выйдут, а семья и не откажется от участка, но при этом и не начнёт наводить там порядок, новый указ позволит сельсовету сэкономить при решении ситуации.

Оксана Жолудь, председатель Каменского сельского исполнительного комитета: «Раньше мы могли бы действовать, но пришлось бы вкладывать бюджетные средства, чтобы его сносить. Теперь мы сможем через суд изъять дом и продать покупателю с условием, что он всё это снесёт».

Слово «изъять» пугает, но здесь оно отнюдь не главное. Новый документ и наследникам бабушкиных имений поможет свободнее вздохнуть даже вдали от деревенских соток. Раньше приходилось доказывать, что в доме кто-то живёт не менее 30 дней в году, теперь же в течение трёх лет хватит и одних суток, но принципиален не сам факт ночёвки, а, чтобы ухаживали за участком и домом. Косить и подкрашивать может хоть сосед по старой дружбе, хоть нанятый садовник. Выезжать с проверкой отныне будут каждые полгода.

Виталий Тульвинский, начальник юридического управления Государственного комитета по имуществу Беларуси: «Основная цель – навести порядок на земле, если ухаживают, никаких мер по изъятию предприниматься не будет. Действие указа распространяется на территорию всей страны (не только в сельской местности, но и в областных центрах, и в Минске)».

В столице ветхие дома найти не так просто, но в некоторых, похоже, недавно ещё и справили новоселье, переходя на личности. А вот Иван из-под Кореличей уверяет, что и порога потрёпанного имения не переступит. Жильцов слишком много. Гостей не любят.

Вспомнить соседей, которые умеют косить, собралась почти вся деревня! Ветхих домов в этом селе больше половины. Износилось даже название. И Ивану хотя бы за свое детство обидно. В эту избу бегал к родне, а в эту – к товарищу. И зачем они так?..

Теперь у села появился шанс заново родиться на карте. Если раньше, чтобы продать бесхозные домики, тому же сельсовету нужно было найти всех внуков-правнуков и получить от каждого письменный отказ от фамильных развалин, сейчас достаточно отправить наследнику уведомление и, если в течение месяца, ответа не будет, то можно через суд изымать избушку, чтобы потом продать новому владельцу.

Мария Александровна винит цивилизацию. Все спешат в город, а там быстро забывают, какая вода была самой вкусной и что подкова над дверью в родном селе – это точно про счастье! Ей бы очень хотелось, чтобы дом жил и после, но что однажды отразится в этих окнах?

Умирающие дома отныне проще и купить, и продать. Конкретный пример. Деревня недалеко от Барановичей. Сельское поместье признали бесхозным и уже включили в график сноса, но после подписания нового указа этот, ещё довольно крепкий домик, сельсовет теперь может продать. И, похоже, председателю скоро пригодится молоток. Аукционный.

Наталья Ибрагимова, председатель Вольновского сельского исполнительного комитета: «Желание купить этот дом есть у трёх человек. Такого ажиотажа, честно говоря, не ожидали».

Не ожидала и Галина. Она одна из тех троих, кто скоро за дом поборется рублём. И если для дамы это реальный шанс переехать из съёмного в собственное жильё, для сельсовета – возможность продать проблемные хоромы, даже когда цену покупатель, увидев осиное гнездо, назовёт слишком уж высокой. По новым правилам, если за месяц не найдётся ни одного желающего приобрести выставленный исполкомом сельский чертог (в Интернете информация тоже будет), его стоимость снизят на 20%, ещё через месяц – на 50, а после – на 80! Только бы дом и хозяин нашли друг друга.

После того как отец Ивана, родившийся в деревне, решил приобрести заброшенное село, Иван, родившийся в Минске, переехал в деревню. Почти восемь лет ушло на поиск наследников, владельцев, оформление… но всех, кто не верил в нестандартную затею, сегодня приглашают отдохнуть в турсело. По системе «всё включено»!

Этногостиница будто обычная деревенька без купюр! Никаких новоделов!

А каждый домик – семейный гостиничный номер. Здесь не увидишь плазменного телевизора во всю стену, зато круглые сутки природа в прямом эфире! Практически каждый предмет в этом отеле так и не покинул родных стен.

Гости рассказывают Ивану, что приезжают сюда, чтобы услышать тишину, растопить печь и напомнить детям, что когда-то не было Интернета…

Получается, что, пока одних приходится уговаривать быть не столько владельцем, сколько хозяином на своей земле, другие готовы платить и ехать за сотни километров, чтобы снова почувствовать себя дома. Словно на малой родине. Не станет ли это трендом лет через десять?... Когда чужие стены будут напоминать о родных и слишком высоко окажутся пустые гнезда. 


Корреспонденты:
Ольга Осадчая