О работе предпринимателей, а точнее о том, что или кто мешает им работать эффективнее, говорили во вторник на специальном совещании. Президенту представили пакет документов, направленных на раскрепощение деловой инициативы.

Здесь – небольшое статистическое отступление. В рейтинге Doing Business-2017 Беларусь поднялась с 44 на 37 место. Среди 190 стран. А если учесть результаты пересмотра данных прошлогоднего рейтинга, то речь и вовсе идёт о том, что поднимались мы с 50 позиции. Более того, Беларусь вошла в десятку стран с наиболее высокими темпами проведения реформ за период со 2 июня 2015-го по 1 июня 2016 года.

Разумеется, такого результата без постоянного взаимодействия государственных структур и предпринимателей просто не может быть. Вот только его эффективность возможна при взаимопонимании.

Как известно, при Главе государства существует Совет по развитию предпринимательства, а группа специалистов под руководством Главы Администрации Президента несколько месяцев аккумулировала предложения. В результате выработаны меры, которые смело можно назвать революционными. Требования к бизнесу собираются минимизировать, правда, одновременно, повысится и ответственность предпринимателя. Анна Пыж – о правах и обязанностях – на конкретных примерах.

Более десяти лет на рынке строительных услуг, офис в 150 квадратных метров и десятки сотрудников – в лучшие времена. Куда всё пропало? Директор и учредитель в одном лице уверяет: всё перечеркнула одна проверка. Полтора года назад из налоговой пришло извещение – «вы должны миллиард».

Если отбросить эмоции, Елене вменяют работу с неблагонадёжными контрагентами. Это мягко сказано. По сути, речь о том, что фирма пользовалась услугами лжепредпринимателей. Их в Беларуси вносят в особый реестр. И таких, якобы нечистых на руку поставщиков, насчитали больше двух десятков.

Елена Дигоева, директор частного предприятия «Уникумсервис»: «Фирмы, с которыми я работала 2010, 2011, 2012 годы – в реестр были внесены в 2014-ом или 2015-ом году. У меня ни одной нет организации, с которой бы я работала, а она уже была внесена в реестр».

Елена недоумевает: в чём её вина? В том, что не распознала мошенников? Говорит, подозрений поставщики стройматериалов не вызывали. Грузы сопровождали накладные. Их сотни по разным коробкам.

Но заказы не мелочь, а тонны. Правда, тех, кто продавал материалы – директоров контрагентов – Елена и в глаза не видела. Специалисты уверяют, что это первый признак, по которому можно распознать лжепредпринимателя. Как правило, на встречу с заказчиком вместо директора приходят «люди Х». Директор в отпуске, командировке – отговорок может быть множество. Устав, свидетельство о регистрации, да хотя бы паспорт – в бизнесе можно поверить бумагам, но не словам. Это вроде бы и не обязанность – алгоритм не прописан в законе, но так нужно делать, подчёркивают в налоговой. И добавляют, что не видеть, с кем работаешь, и не хотеть увидеть – разные вещи. И если фирма Елены, словно муха, застрявшая в паутине, кто тогда плетёт эти сети? В налоговой уверены, что директор не могла не знать, что связана со лжепредпринимателями. Ведь с плановой проверкой к ней пришли неспроста.

Андрей Сидорчук, заместитель начальника инспекции Министерства по налогам и сборам по Первомайскому району г. Минска: «Цепляют глаз взаимоотношения с организациями, имеющими признаки лжепредпринимательских структур. В отношении организаторов лжепредпринимательских структур возбуждены уголовные дела. Пресекают деятельность таких лжепредпринимательских структур не сразу, но, как показывает практика уголовных дел, руководители предприятий сами ищут услуги лжепредпринимательских структур».

Зачем? Ведь подставляют сами себя. Налоговая непоколебима: такое неблагонадёжное сотрудничество выгодно всем, кроме государства. Мол, здесь работает принцип купить подешевле, а в документах показать, что дороже. Цель?

Андрей Сидорчук, заместитель начальника инспекции Министерства по налогам и сборам по Первомайскому району г. Минска: «Во-первых, вовлечь из теневого оборота в легальный оборот материальные ценности, используемые при производстве и оказании услуг. Во-вторых, минимизировать налогообложение путём завышения затрат».

Другими словами, налоговую не столько интересует, куда вбиваются гвозди, сколько то, откуда они взялись. То есть одна сторона уверяет, что борется с ветряными мельницами, вторая говорит, что это противодействие закону. Что третья? Суд нескольких инстанций поддержал налоговых инспекторов. Но Елена не намерена сдавать оборону и готовит надзорную жалобу. Так что это? Давление на бизнес или его безответственность? Желание больше заработать или незнание закона? Грань между интересами бизнеса и государства тонка. И эта ситуация словно зеркало: да, меры либерализации будут приняты, но государство не сложит надзорных полномочий. Требований будет меньше, но ответственность жёстче.

Сегодня право на проведение проверок есть у 39 ведомств. Предполагается, что примерно с десяти эту функцию снимут. Надзор будет, но его стиль меняется. Во многих странах эффективность работы контролёров определяют не штрафы, а отсутствие нарушений.

Владимир Колтович, министр антимонопольного регулирования и торговли Беларуси: «Мы приходим на объект и не штрафуем, а даём предписание на устранение замечаний, через некоторое время перепроверяем. В 99,9% случаев эта процедура действует лучше, чем штраф».

Упрощение налогообложения и бухгалтерского учёта. Трёхлетний мораторий на повышение ставок и введения новых сборов. Уход от плановых проверок к выборочным и создание института налоговых консультантов-посредников между предпринимателем и инспектором. А ещё рассрочка на оплату налогов и долгов. На это можно рассчитывать в ближайшее время.

Сергей Наливайко, министр по налогам и сборам Беларуси: «Количество камеральных проверок выросло на 30% – это проверки без выезда к субъекту хозяйствования, без истребования документов, а на основании информации в аналитических базах. Что касается выездных проверок, в том числе неплановых, то их количество сократилось на 15%».

Вообще, по действующим пока законам в отношении бизнесменов применяется более 900 административных процедур. За пять лет – увеличение на треть. Причём в изменениях порой трудно разглядеть системность. К примеру, в этом июне одно правительственное постановление корректировали трижды: 2, 5 и 8 числа. Требования обещают сократить по всем фронтам.

Владимир Зиновский, министр экономики Беларуси: «Есть серьёзные упрощения. Например, сокращение в десятки раз правил пожарной безопасности, а также санитарно-эпидемиологических условий (было 1100 условий, остаётся 81)».

А чтобы привлечь в бизнес новичков, введут уведомительный порядок регистрации. То есть разрешения просить не нужно, достаточно поставить исполком в известность – хотя бы через Интернет. На завтра бизнес можно считать открытым, но его владелец автоматически берёт на себя ответственность за соблюдение законов. Все эти крупные (и десятки более мелких послаблений) принципиально одобрены Главой государства. Дело за малым – отшлифовать нюансы. К октябрю все новации должны выйти в свет. И возможно, в скором времени ситуацию, когда бизнес стоит на грани выживания из-за придирок чиновников, будет сложно даже представить.

Пять лет назад этот бизнес по всем приметам должен был «кануть в Лету». Штраф в 2,5 миллиона долларов способен подкосить даже самое перспективное дело. Да и штрафовали за то, что строительные отходы это предприятие не хоронит, а перерабатывает. На девяти гектарах кирпичи и железобетон превращают в новые материалы (для домов и дорог). Тот самый случай, когда отходы приносят доходы.

Юрий Сулим, директор частного предприятия «Линия сноса»: «Бюджет сам пострадал, ведь на эти деньги можно было сделать много чего хорошего. Так мы и поступили, но нас обвинили в том, что мы неэффективно использовали, сделали неправильно, хотя все согласования были получены».

Юрий отчаянно сражался за свой бизнес. Но разобраться в ситуации чиновники смогли лишь после письма президенту. И личного вмешательства Александра Лукашенко. В «Контурах» мы рассказывали об этой непростой истории. Сегодня «Линия сноса» – одна из самых динамично развивающихся компаний в регионе и сто тысяч тонн переработанных отходов ежегодно. В землю могли зарыть не только их, но и перспективную бизнес-идею.

Юрий Сулим, директор частного предприятия «Линия сноса»: «Скорее всего, что это был какой-то захват бизнеса, я настолько ударился в борьбу, в противостояние, в тот момент это была такая сильная эйфория, поддержка очень многих людей не дала возможности погубить нас».

Всё хорошо, что хорошо кончается. Говорят, в бизнесе нужны преграды. Их преодоление закаливает. Но одно дело – ошибиться в собственном бизнес-плане, и совсем другое – стать пунктом в карательном плане надзорных органов. 

Подробности – в видеосюжете нашего корреспондента

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram