Беларусь была одним из 18 экономических районов в Советском Союзе. В наследство ей достались полторы тысячи промышленных предприятий, где на тот момент работает полтора миллиона человек. Белорусские тракторы знают в Соединенных Штатах и Индии, а БелАЗ выпускает 180-тонные самосвалы. Но торговать сама – без посредника в лице Москвы – страна просто не умеет. 

Сергей Линг: «Беларуси пришлось очень трудно, потому что она была сборочным цехом. И поэтому разрыв этих связей привел к очень тяжелым последствиям для нас. Банкротили предприятия, как наш БелАЗ. Он же стоял, две тысячи машин стояло во дворе у нашего БелАЗа. Мне предлагали тогда, что давайте за доллар продавайте, он вам совершенно не нужен этот БелАЗ. Вы видите, никто не хочет покупать, у него сплошные убытки! Я ему отвечал: "Подождите, не спешите"». 

«Згодна с пастановай Вярхоўнага Савета рэспублікі ўсе прадпрыемствы, размешчаныя на яе тэрыторыи, з’яўляюцца ўласнасцю рэспублікі. Азначае гэта перш за ўсе тое, што мы з вамі з’яўляемся гаспадарамі усяго таго, што маем і таго, што пабудуем. Усе будзе залежыць ад нас». 

Юрий Воскресенский: «Все были взбудоражены, хотели каких-то перемен, ходили, кричали, собирали, создавали организации, партии. А тем временем страна погружалась в пропасть. Плавно, плавно, как "Титаник" она шла ко дну». 

Вот такие бедные богатые белорусы. Очевидно, у страны огромный потенциал, и ей нужно больше самостоятельности. Но пока она будто ходит с протянутой рукой. А вокруг сплошные улицы разбитых фонарей.

Николай Карпенков: «Банды, подражание, культ организованных преступных групп, воры в законе, их сходняки, беспорядки в местах лишения свободы. Я на тот момент служил командиром взвода в отряде "Беркут". И наш отряд практически еженедельно выезжал или в ту, или в другую колонию, для того, чтобы там навести порядок. Было такое ощущение, что нет конца и края. Вот мы боремся с таким криминальным явлением, которое практически победить невозможно». 

Подробности смотрите в документальном фильме ОНТ «Один за всех».