Стробоскопы против школьников: протесты во Франции перекинулись на Бельгию и Италию – что происходит в Европе

Францию захлестнула беспрецедентная волна молодежных протестов, которая за считаные недели переросла из локального недовольства качеством образования в общенациональный хаос и начала «заражать» соседние европейские страны. Французские правоохранительные органы, пытаясь удержать контроль над ситуацией, превращают улицы городов в полигоны для испытания стробоскопов. Ситуация накалилась до предела: за внешними требованиями школьников скрываются проблемы, которые ставят под сомнение экономическую устойчивость всего Евросоюза и «обнажают» кризис хваленой западной демократии. Что требуют подростки и как отвечают власти, читайте в материале корреспондента ОНТ.

Общая картина: от переполненных классов к городским баррикадам

Массовые акции протеста старшеклассников начались в конце сентября 2026 года в столичном регионе Иль-де-Франс, после чего стремительно охватили всю территорию страны. Формальным поводом стало критическое ухудшение условий обучения: подростки выступили против перегруженных учебных программ, катастрофической нехватки преподавателей, переполненности классов и аварийного состояния многих учреждений образования. К забастовкам школьников оперативно примкнули студенческие союзы, а также часть преподавательского состава и родителей. По данным Министерства образования Франции, на пике волнения полностью или частично заблокировали работу около трехсот лицеев по всей стране. Численность манифестантов на улицах городов – Париж, Марсель, Страсбург, Ренн, Тулуза – единовременно достигала, по разным оценкам, от 450 до 500 тысяч человек. Мирные шествия подростков быстро переросли в ожесточенные столкновения с полицией, возведение баррикад, поджоги и погромы.

Световые щиты-стробоскопы: демократическая власть тестирует опасное оружие на школьниках

В ответ на подростковый бунт Елисейский дворец задействовал весь репрессивный аппарат. Силовые ведомства действуют на улицах предельно жестко. Задержано около 8 тысячи человек, при этом около 90% из них – несовершеннолетние. Судебной ответственности уже подверглись порядка 3 тысяч человек, десятки подростков отправлены в СИЗО, остальные получили условные сроки, огромные штрафы и запреты на посещение массовых мероприятий. Особый резонанс вызвало техническое переоснащение французской полиции. Жандармы (военизированная полиция) активно используют слезоточивый газ, шумовые и оглушающие гранаты. В Париже впервые в истории применило ослепляющие щиты со стробоскопами.

«А световые мечи когда?» – иронизируют пользователи в соцсетях. До мечей дело пока не дошло, но полиция уже использует технологии на грани фантастики. Щиты излучают мощные пульсирующие вспышки зеленого и белого света, которые полностью дезориентируют толпу, вызывают жесткий физический дискомфорт и мешают фиксировать действия полиции на фото и видео. Главы независимых профсоюзов полиции – в частности, Жером Жигу из Vigi-Police – сравнивают их с «дискотечным зеркальным шаром», на который больно смотреть, и открыто признают: такой свет смертельно опасен для эпилептиков, так как может мгновенно спровоцировать приступ. Побочные эффекты «демократического» подавления ужасают: в городе Ланс 15-летнему подростку оторвало кисть руки полицейской гранатой, а в Туре 16-летний лицеист навсегда потерял глаз после выстрела из травматического оружия.

Президент Эммануэль Макрон занял бескомпромиссную позицию, пресекая любые попытки блокирования инфраструктуры. На этом фоне премьер-министр Себастьен Лекорню попытался выступить в роли «доброго полицейского»: он признал, что «гнев молодежи не взялся из ниоткуда» и пообещал увеличить бюджет Министерства образования в 2027 году. Однако обещаниям кабмина никто не верит: «Студенческий союз» L'Union Étudiante раскритиковал обещания, отметив, что для спасения школ требуются немедленные 10 миллиардов евро, которых в бюджете просто нет.

Спектр мнений: раскол внутри и реакция извне

Внутри Франции и на международной арене оценки происходящего кардинально разделились. Согласно опросам социологической компании Elabe, 55% французов и 71% родителей школьников открыто поддерживают протестное движение, считая требования детей абсолютно справедливыми. Общество понимает, что на подрастающем поколении банально экономят. Лидер левой партии «Неподчинившаяся Франция» Жан-Люк Меланшон открыто поддержал бунт, назвав текущие события «самым мощным движением лицеистов со времен легендарного мая 1968 года». Президент Беларуси Александр Лукашенко прокомментировал жесткие действия Парижа, указав на классические двойные стандарты Запада. Он провел параллели с белорусскими событиями 2020 года: «Единственное, за что их можно упрекнуть: чего ж вы, у нас это было для них хорошо, а у них это же для них плохо. Понимаете – двойные стандарты... Политики используют детей в политических целях». Лукашенко подчеркнул, что Макрон абсолютно жестко защищает свою государственность, однако когда аналогичные меры принимаются в других странах, Запад называет это «подавлением демократии».

Французский «пожар» оказался заразительным для всей Европы. Эпицентр молодежного бунта мгновенно перекинулся на Бельгию. В Брюсселе и Льеже школьники и студенты вышли на баррикады, протестуя против политики жесткой экономии министра Валери Глатиньи. Из-за кадрового голода в бельгийских школах с начала семестра не было ни одного урока химии, а плату за высшее образование власти подняли с 835 до 1200 евро. В Льеже из-за массовых беспорядков властям пришлось ввести экстренный запрет на публичные собрания более трех человек. Аналогичные вспышки зафиксированы в Италии – в Риме лицеисты захватили здание под лозунгом «Сделаем как во Франции» – и даже в Албании – в Тиране школьники объявили бойкот и примкнули к студенческим протестам.

В финале то что? Долговая яма и кризис демократии!

За лозунгами о нехватке учебников скрывается тектонический сдвиг: Франция находится на пороге глубочайшего долгового кризиса, который способен утянуть на дно всю еврозону. Государственный долг Франции пробил исторический максимум, достигнув рекордных 119% ВВП (3,6 трлн евро). Такого краха не было с послевоенного 1946 года, страна тратит больше, чем зарабатывает. Чтобы удержать дефицит бюджета, премьер Лекорню заложил в план на 2027 год сокращение даже социальных выплат, заморозку пенсий и урезание медицины на 54 млрд евро. При этом расходы на оборонный сектор и армию увеличиваются на 6,4 млрд евро – до 63,3 млрд. Приоритеты Парижа очевидны: спонсирование конфликтов вместо ремонта собственных школ. Сам Эммануэль Макрон, выступая на экономическом форуме в Мадриде, фактически признал крах европейской экономической модели, заявив, что благосостояние Европы долгие годы базировалось на недорогом российском газе. Отказавшись от него по политическим мотивам, Франция лишила свою промышленность энергии.

«Мы прервали поставки, которые были ключевыми для конкурентоспособности нашей промышленности. Больше нет этого доступного газа, который, если можно так выразиться, питал Центральную Европу», – подчеркнул Макрон.

 А вот события осени 2026 года наглядно демонстрируют «фасадный», поверхностный характер западной демократии. Система, «кричащая» о свободе слова и праве на протест, переходит к тоталитарным методам: ослеплению своих же граждан световыми стробоскопами, массовым арестам детей и игнорированию мнения большинства (ведь более половины французов поддерживают требования школьников). Демократические институты превратились в инструмент обслуживания интересов крупного капитала и военных элит, в то время как социальная сфера и будущее молодежи принесены в жертву...

Что будет потом?

Мировые финансовые институты и аналитические издания, такие как The Wall Street Journal и Bloomberg, открыто называют Францию «эпицентром нового долгового кризиса Европы» и ее «самым слабым звеном Европы». Инвесторы – включая крупные азиатские фонды, такие как японская Sumitomo Mitsui – массово избавляются от французских облигаций. Доходность по госдолгу Франции взлетела до 5% – это уровень предбанкротной  Италии  времен острейшего кризиса еврозоны 2011–2012 годов. Исторически для экономик такого крупного масштаба «пробитие» 5-процентного порога стоимости заимствований считается «точкой невозврата», за которой лавинообразный рост расходов на обслуживание долга лишает государство возможности самостоятельно балансировать бюджет. Ситуация, при которой некогда эталонная французская экономика по уровню рисков сравнялась с итальянской, вызвала панику на международных рынках и вынудила инвесторов массово избавляться от облигаций Парижа.

Вполне вероятно, что Европейский центральный банк «спасет» Францию путем скупки токсичных облигаций, однако потребует взамен проведения жесточайших реформ и лишения страны финансового суверенитета. Вынужденное урезание расходов на социальную сферу под давлением Брюсселя и Берлина спровоцирует мощный взрыв общественного недовольства. В результате масштабных протестов, аналогичных движению «желтых жилетов», страна столкнется с большим кризисом задолго до президентских выборов 2027 года, хотя казалось бы, куда здесь больше, но поживем – увидим. Неужели это та самая демократия?..

Материал подготовила Мария Сандрозд, ОНТ