Пережить апокалипсис с комфортом: что строят миллиардеры под землей

Как показывает практика, богатые тоже плачут. Хоть и платят за уверенность в завтрашнем дне огромные деньги. Владельцы сверхдоходных бизнесов ведь тоже задаются вопросом – а что, если завтра война? Ядерная или еще какая. Особенно когда на счету миллиарды. Страховкой от апокалипсиса, как бы это ни звучало, уж очень богатые люди считают бункер. Подземные убежища массово – насколько это возможно – возводят в укромном месте – подальше от геополитических дрязг. Это может показаться паранойей, но вообще-то возможный конец света стал едва ли не индустрией. Риски отслеживают и военные аналитики, и нейросети. Так неужели, случись что, богачи узнают первыми?

В представлении большинства из нас стандартный бункер выглядит именно так: суровый бетон, герметичные двери, система фильтрации воздуха, нары и запасы воды, и еды в консервах. Ничего лишнего, исключительно функция выживания. Мировая элита, та, что пророчит нам цифровое будущее, переосмыслила идею подземелья. Зачем просто пережидать опасность, если и в бункере можно наслаждаться жизнью не хуже, чем в пятизвездочном отеле?

В одном из интервью американский миллиардер – Питер Тиль признался, что его не покидают мысли о конце света. А комфорт – это исключительно дань современным возможностям.

От тихоокеанских островов до Канзаса – главные богачи мира зарываются под землю. В их бункерах не сухие пайки и гречка, а ресторанные кухни, сауны, кинотеатры, тиры. Даже скважины с артезианской водой. В Штатах за основу выкупают старые ракетные шахты и строят в них 15-этажные подземные небоскребы. Эти особняки для прислуги. Равенства не будет даже после Апокалипсиса. 

Богачи упорно верят, что от проблем вселенского масштаба удастся укрыться в бункере с бассейном или откупиться билетом на «ковчег». Что ж у богатых свои причуды. Страхи и фантазии лучше оставить голливудским режиссерам. Ведь даже если мир рухнет, главная для богачей угроза может исходить не снаружи, а изнутри. Когда сила права не работает, появляется право силы.