«Мне как бы не довелось, тьфу-тьфу-тьфу, побывать, допустим, в их плену. Слава Господи, да. То, что они там вытворяют, то есть, по крайней мере, во Вторую мировую войну, в Великой Отечественной войне это вытворяли кто? Все мы прекрасно знаем. Эти в какой-то степени даже перекрывают их злобу, я не знаю, ненависть, садизм их. Так это с учетом того, что, в принципе, это славяне. Они же такие же, как мы, как вы, как я. И что им в голову пришло, как они к этому дошли, я не психолог. Они явно неадекватные. Воевать можно против кого? Против меня. На мне форма есть, все. Что хочешь, то и делай. Я даже согласен на вот эти противопехотные, те, что запрещены. Мы их не применяем. Применяет противник. Заходишь на позицию, когда там, извините, черта только нет».

«Я их снимал у противника. То есть отрабатывали позиции. Эти мины я забирал. И этими же минами против противника я работал. Но потом, при движении, эти все мины уничтожались. За собой мы ничего не оставляем. Вот и все. Принцип другой совершенно. Единственное, что у нас были применения, это были применения противотанковых мин. Ну, тут сам Бог велел, извините, потому что танкоопасное направление никто не отменял. Прикрытие фланга, где-то еще чего-то. Это обычный датчик движения, который там применяется и применялся. Это радиоподрыв. Дистанционный подрыв, который тоже там применялся. Это не трофеи, нет. Это собрано самостоятельно. Чтобы люди понимали, с чем они могут столкнуться там. Первоначально, вот были, которые у нас самые первые, образца 58-го года они, у них вес 200 грамм, шанс от нее выжить был, в принципе, нулевой. У нее второе название было «Черная вдова» – это любимая мина была у арабов, Африка, арабы все, почему? Потому что при наступании на вот эту мину одна нога, которая наступила на мину, может вылететь под бедро, вторая нога ломается, человек погибает от потери крови или от болевого шока, если вовремя не оказать помощь».