Во Дворце Независимости сегодня обсуждали правовое регулирование хозяйственной деятельности. Проще говоря, законы, по которым работает бизнес и те, кто с ним сталкиваются. Важнейший посыл от Президента – дебюрократизация всех систем. 

Правительство предлагает алгоритм, который позволит значительно сократить контакт чиновников и бизнесменов. Хождение по кабинетам для сбора справок и подачи заявлений должно уйти в прошлое – пусть и не сразу. Впрочем, Александр Лукашенко призывает основательно просчитывать последствия от принятия любого закона и любой поправки. Так настолько ли суров закон, как о нем принято думать? 

В белорусском законодательстве в последнее время перемены. В свет вышел целый ряд резонансных законов. Невольно напросится: на очереди следующие? Ведь если новеллы обсуждают у Президента, а значит, это не просто кому-нибудь нужно, а заденет многих. Александр Лукашенко в качестве завязки так и скажет.

Первый блок – корректировка Гражданского кодекса, который родом из 1990-х. Нет, его, конечно, корректировали, и не раз. Правда, в кодексе больше тысячи статей, так что при желании есть где разгуляться. 

Гражданский кодекс регулирует имущественные отношения, с и между предпринимателями, право собственности. Кто не сталкивался с подобным! И даже если юристы из правительства и Администрации Президента уверены, что время перемен настало, главным остается вопрос: а это точно не перемены ради перемен?

На самом деле, ничего революционного не происходит. По крайней мере, пока. К примеру, юрлица смогут пользоваться типовым уставом, разработанным правительством. Несовершеннолетние смогут заключать сделки с согласия лишь одного законного представителя. А иностранным организациям разрешат вести коммерческую деятельность только с созданием филиала, открыть представительство – мало. Из любопытного – возможный запрет на использование чужой фотографии без согласия изображенного. И вот что главный в стране юрист говорит о духе этих изменений. 

Олег Слижевский, министр юстиции Беларуси: «Общий дух новаций – осовременить действующее законодательство. Многие изменения направлены на упрощение порядка организации, ведения бизнеса, на большее понимание и однозначное восприятие норм Гражданского кодекса, исключение их двойного толкования». 

Безусловно, все предложения пройдут через сито парламента. Еще один блок касается административных процедур. Вот здесь искрит, и часто, ведь это что-то сродни буферной зоне, где гражданин сталкивается с государственной машиной. Александр Лукашенко это прекрасно понимает.  

Участники совещания подготовили проект указа, который установил бы многоуровневую систему. Принципы определяет Президент, перечень процедур – правительство, а конкретные механизмы – государственные органы по отраслям. Но не забюрократизирует ли это систему – вот за что переживает Президент. Ведь так бывает, что на бумаге все легко и просто, но только на бумаге. 

Есть в этом что-то философское. Президент не торопит с принятием конкретных решений. Вопросы важные, да и пора уже, уверен Александр Лукашенко, научиться просчитывать последствия своих шагов.

Но ближе к делу. Суть в том, чтобы минимизировать контакт, прежде всего, бизнеса (государственного или частного) с чиновниками. Чтобы избавиться от мучительного хождения по кабинетам, решено сначала пересмотреть сам перечень административных процедур, читай – сократить. И это не должен быть междусобойчик. Чиновники обещают привлечь бизнес-союзы. Следующий этап – создание цифрового путеводителя для бизнесмена.   

Это не только скорость оформления и сбереженные нервы, но и снижение коррупционных рисков. Компьютеру взятку не дашь. В общем, если получится, то в выигрыше останутся и бизнес, и государство. Но Александр Лукашенко намерен подстраховаться от неверных решений. Ведь его подпись часто последняя инстанция. Президент просит у сенаторов экспертного содействия.  

Когда закон подписан, он отправляется в большое плавание. И не разобьется ли то, что так складно работало на бумаге, о подводные камни житейских пучин – это всегда большой вопрос. Впрочем, обсуждаемые сегодня нормы предполагают не бурю, а правовой штиль.  

Фото: БЕЛТА