Пока следователи собирают вещественные доказательства, многие беженцы пытаются прийти в себя. Шок, слезы и страх, который только нарастает, ведь никто не знает, на что ещё могут пойти польские силовики. Ведь всё происходящее не только за гранью международного права, но и за пределами человечности.  В лагере беженцев сейчас находится Катерина Круталевич. 

Большинство семей именно с маленькими детьми переехали в логистический центр. Со слов медиков, а скорые тут работают круглосуточно, если сейчас проверить органы дыхания у малышей – многие будут поражены в той или иной степени. 

– Дети пострадали от газа?

– Да, обе не могли вдыхать и обе кашляли кровью, поэтому мы и перебрались сюда, страшно за детей.      

Хаджи – фотограф из Ирана. Вчера больше всего испугался, что потеряет зрение. 

– Работать в Германии фотографом была моя мечта, я здесь уже месяц и отступать не собираюсь.  

Люди, конечно, приспосабливаются. Главное, есть чем накормить детей. Белорусская сторона старается, это видно, голодных в лагере нет.  

Это сейчас эти люди выглядят, мягко говоря, непрезентабельно, но, по сути, здесь немало студентов, врачей, педагогов. Физик с научной степенью на прекрасном английском объясняет, почему уехал из Курдистана.  

– Даже если в моей стране вы получили образование, у нас практически нет правительства, а что есть – это коррупционеры. И мне, чтобы работать с моей степенью, нужно платить. И это самая малая проблема. 

Проблем с переводом в лагере нет. Вот семья отлично говорит на немецком. Папа этого мальчика курд, но переехавший в Германию, и у них есть документы, но въехать они не могут. 

– Он родился в Германии, потом мы вернулись в Ирак. И вот сейчас находимся здесь, вчера было очень страшно.     

Эндрю Хиггинс – репортёр New York Times. Мнение из первых уст. 

– Вы считаете, это демократическое поведение? Поляки должны открыть границу?

– Они должны делать так, как считают нужным. Я это не решаю. 

– А что вы скажете о том, в какой ситуации люди оказалась?

– Это кошмарная ситуация, это очевидно.  

В заголовках риторика потом может быть другой – и у американцев, и у англичан. Но если текстом «описать» все можно, как угодно, видео оправдать сложнее. 

Подробнее – в видеоинформации