Мы никогда не были против теснейшего союза, но вы нас всегда держали на расстоянии и сейчас вы держите нас на расстоянии. У России больше никого нет, может, вам не нравится это, но факт есть факт. И даже сейчас во время пандемии, хоть вы и закрылись от нас, мы от вас не закрывались.

Говоря об интеграции, мы должны четко понимать – любая интеграция возможна, но без потери государственности и суверенитета. У нас было около 30 дорожных карт. С Владимиром Путиным сразу убрали ту, которая имела политический подтекст. Это было предложение Владимира Владимировича. Он сказал: "Слушайте, если мы все время на нее наталкиваемся, если мы не может решить - давайте ее отложим или вообще выбросим". Я его поддержал. Сказал, мы ничего не потеряем, потому что у нас не национальные, а совместные ведомственные органы. Например, совместная коллегия Министерства промышленности России и Беларуси, совместная коллегия Минобороны Беларуси и России и другие - и они работают. И я задаю при всех вопрос на переговорах - а какие вопросы мы не решили? Все вопросы решены.