Фашистский террор в отношении мирного населения не имеет срока давности. Генеральная прокуратура продолжает расследование уголовного дела о геноциде белорусского народа. В годы Великой Оте­чественной войны гитлеровцы совершали преступления во всех уголках оккупированной Беларуси. В Гомельском районе, где совсем недавно обнаружили крупнейшее братское захоронение мирных жителей, вскрываются новые факты бесчеловечных злодеяний карателей. 

Очередная трагическая страница – история населенного пункта Студеная Гута. Здесь, как и в соседних деревнях, немецкие изверги безнаказанно грабили, насиловали и расстреливали. Максим Вечерков нашел свидетелей этих страшных преступлений, которые до сих пор отчетливо помнят каждый прожитый в страхе день.

Ей было всего семь, когда в деревню пришли немецкие оккупанты. Даже сейчас, говорит, узнала бы их в лицо, настолько неизгладимый отпечаток они оставили в памяти тогда еще маленькой белорусской девочки Нади. Преследовали, избивали, грабили, морили голодом. Не щадили даже детей.

За укрывательство и любую помощь советским солдатам и партизанам гитлеровцы жестоко наказывали. С особой страстью они охотились за молодежью – не один десяток местных девушек и парней был угнан в Германию. А после увиденного на окраине деревни ее жизнь, казалось, и вовсе остановилась.

История расстрелянной белорусской семьи – из уст единственного дожившего до наших дней свидетеля. Кстати, ключевого в уголовном деле. Показывает то самое место, где фашисты с невероятной жестокостью расправились с женщиной и ее двумя детьми. При этом не дали даже похоронить.

Поисковики тщательно исследуют участок, на который указала бабушка. Работают щупом и металлоискателем. И под слоем земли – возможно, это просто совпадение – находят вещдок. Прикрепляют к делу.

Владислав Бердник, командир взвода 52-го отдельного специализированного поискового батальона Министерства обороны Беларуси: «Была обнаружена немецкая пистолетная гильза, что свидетельствует о возможном обнаружении места расстрелов. Колоссальная жестокость, проявленная именно к мирному населению, повторюсь, к мирному населению».

Имеет ли находка отношение убийству 80-летней давности, без специальной экспертизы сказать сложно. Но в целом все сходится. 

Вероятно, это и есть место преступления. Координаты зафиксированы и нанесены на карту. Сделано это для того, чтобы в будущем здесь можно было провести полноценные раскопки.

Соседние населенные пункты также фигурируют в уголовном деле о геноциде. В деревне Веселое Поле, к примеру, – сейчас ее уже нет на карте – гитлеровцы устроили настоящую резню. По людям стреляли, женщин и детей запирали в домах и сжигали заживо. За период оккупации только в Гомельском районе были полностью или частично уничтожены более 90 деревень.

Владислав Жураковский, прокурор Гомельского района: «Безусловно, на тот момент деревни были довольно многочисленные, и порядка 80 процентов из этих уничтоженных деревень уничтожались полностью с населением. Информацию о данных фактах мы собираем по крупицам, в архивных данных, также путем допросов лиц. Работа в настоящее время продолжается по данному уголовному делу, все эти факты фиксируются, и всему будет дана правовая оценка».

Касается это и массовых захоронений недалеко от Гомеля, площадь которых буквально каждую неделю увеличивается в размерах. Здесь фашисты казнили мирных жителей из пересыльных лагерей, почти у всех – сквозные ранения в затылок. Уже обнаружено около 30 расстрельных ям. Извлечены останки более 600 человек. Результатом уголовного дела станет обращение в международные институты – чтобы привлечь к ответственности виновных. Как удалось установить прокуратуре, многие из фашистских карателей сейчас в преклонном возрасте и проживают в 19 странах мира. А вот живых свидетелей тех лет почти не осталось. Надежде Исааковне сейчас 88, она всю жизнь прожила рядом с «расстрельным» лесом, но зайти вглубь больше так и не решилась.

Надежда Козора, жительница д. Студеная Гута: «Иногда останавливалась и плакала по ним, как вспоминала, что это ж такие девочки погибли. И страшно мне было, всегда казалось, что тут и мне смерть будет».