В город-станцию Крупки прибыли работы художника-фронтовика Бориса Аракчеева – на вернисаж в его именной галерее. Уроженца Ярославской области судьба свела с Беларусью как раз летом 44-го. На памятной выставке – этапные произведения классика послевоенного искусства. Но, пожалуй, самыми заметными станут пока недооцененные эскизы из минской мастерской. 

Борис Аракчеев был готов взять шинель и вещмешок, как только по радио всем объявили: «...в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий...». 

Картина «Шли эшелоны» была написана в 1988 году. Это автобиографическая работа. Когда дивизию Бориса Аракчеева отправили в Беларусь, случился такой эпизод. Их эшелон мчался с воинами, полными энтузиазмом, верой в Победу, под звуки и песни гармони, а навстречу шел поезд с раненными бойцами. И вот среди изувеченных, искалеченных болью лиц, они увидели человека, который махал им рукой и что-то громко кричал. Оказалось, что это был их однополчанин, которого еще раньше отправили на фронт.

Впечатление лета 44-го – на афише выставки. От малого к большому – с 60-х по 90-е. 14 «артов» из семьи сержанта-живописца и собрания Крупской галереи. Первый зритель едва сдерживает слезы. Анне Ивановне 97 лет. Сороковые прошли под девизом: «Все для фронта, все для Победы!». Трудилась в тылу, собирала пайки. В Сталинграде-Волгограде, на Мамаевом кургане, лежит ееотец. 

«Брестская крепость. Прощание», «Последнее слово на дорогу», «Партизанские вьюги» – говорящие названия. Аракчеев «прошагал» тему до «весны 45-го». В Великую Отечественную доверили рисовать карты бойцам на передовую. После войны боевыми товарищами Аракчеева стали этюдник, палитра, кисти... В красках рассказывал о том, что видел и пережил. Шинель Аракчеева не пропахла порохом, но стоит дорого. Он тоже приближал мирные дни широкой страны и своей второй Родины. Заслуженный деятель искусств Беларуси.