Роман Протасевич в эфире программы «Марков. Ничего личного» на ОНТ попытался объяснить, какие чувства он испытывал, когда самолет Ryanair приземлился в Минске, и почему ему не пришло в голову уничтожить свой телефон.

Роман Протасевич: «Причины две. Одна из них весьма банальная. Это то, что в тот момент мы оба находились в таком состоянии стресса, что мозги практически не работали. Я имею в виду, было совершенно не до этого. Первостепенной задачей было вообще в принципе успокоиться. Я про это позже просто думал. Наверное, это сравнимо с тем ощущением, когда ты заходишь эшафот. Только в моем случае я приземлялся на него. Потому что я понимал: как только самолет приземлится, я должен буду отвечать за все то, что я совершил, и за весь тот урон, который я нанес стране».

Роман пояснил собственные слова по поводу того, что его в Беларуси ожидает смертная казнь.

Роман Протасевич: «Все проще, потому что Комитет госбезопасности в свое время включил меня в список лиц, причастных к терроризму. А за терроризм вполне может быть высшая мера».

Протасевич сам обозначил, что был уверен, что ему придется отвечать за содеянное. У Романа спросили, за что именно.

Роман Протасевич: «Во-первых, важно понимать, я это открыто признаю, что я был одним из тех людей, которые опубликовали призывы выйти на улицы 9 числа. Как только мне предоставили документы, предъявили обвинения, я сразу признал свою вину по 342 части Уголовного кодекса. Это организация массовых несанкционированных акций. Я сразу в полном объеме признал свою вину по этой части. Дальше я сознавал, что призывы, которые я опубликовал в том числе, они стали следствием того, что на улице начались неконтролируемые беспорядки. Три дня Минск жил в хаосе».

Подробности смотрите в программе «Марков. Ничего личного».