Когда писать заявление в милицию после пропажи человека и почему ПСО «Ангел» подключается к поискам только после подачи такого заявления в правоохранительные органы? Эти моменты в программе «Лицом к лицу» разъясняет основатель и руководитель ПСО «Ангел» Сергей Ковган.

Сергей Ковган: «Когда ангел только формировался в 2012 году, про нас никто не знал, и обращения к нам поступали через месяц, два-три. То есть фактически это было поиск неживых людей. Родственники узнавали через какой-то интервал времени от знакомых, по телевизору увидели, звонили, говорят: "У нас бабушка ушла в лес, мы уже 3 месяца ее не можем найти". Самое важное людям просто найти, найти хотя бы, чтобы похоронить, потому что незнание, что случилось, обстоятельств, это очень страшно. И мы ездили, искали и находили этих погибших людей. Это очень сложно, это кропотливая, безумно тяжелая работа. Помимо эмоционального, она еще и физически тяжелая, отнимающая колоссальное время. Жать трое суток не обязательно ни в коем случае. И сейчас вот что хорошо, в чем поменялся "Ангел" – сейчас нам звонят прямо из леса и говорят о том, что они заблудились. Сейчас прошло 15-20 минут, ребенок не вернулся домой – они звонят нам консультативно спросить, что им дальше делать. Если у человека деменция, бабушка с болезнью Альцгеймера теряет память, люди звонят, спрашивают: "А какие мы можем принять меры безопасности для того, чтобы предотвратить исчезновение?" Есть различные GPS-трекеры, как детские часы, отслеживание местонахождения пожилого человека, который дезориентирован в городе. И сейчас это происходит в разы быстрее. Люди поменяли мнение, они сами начинают делать ориентировки. То есть, если раньше они не знали последовательности, алгоритма действий, то сейчас даже не надо знать про "Ангел", потому что они видели, что через интернет кого-то разыскивали и это помогает».

Почему важно сначала написать заявление о пропаже, а потом только подключается отряд, рассказал гость программы.

Сергей Ковган: «Как теперь ситуация обстоит. Возвращаемся к закону о защите персональных данных, потому что размещать информацию в глобальной сети интернет, фотографии, фамилию, имя, отчество [нельзя]. Мы всегда обращаем внимание на то, что он должен обратиться в милицию. Смотрите, здесь помимо фактора защиты персональных данных и всего остального, еще есть ключевой момент. Все-таки розыском без вести пропавших занимаются правоохранительные органы. А с какой целью к нам обращаются, мы же не знаем. Потому что его могут не разыскивают как без вести пропавшего, а преследовать какие-то иные корыстные цели. Такие обращения к нам тоже поступают. Ищут должников, мошенников, обращаются к нам, чтобы мы разместили информацию. А мы поясняем, потому что есть жесткая позиция – оказываем помощь в поиске без вести пропавших. Иногда милиция просит разместить кого-то из особо опасных преступников, к примеру, которые разыскиваются. Мы сразу даем пометку. У нас есть отдельная группа, она не столь многочисленная, но прямо отдельная, потому что мы не путаем и не смешиваем поиск без вести пропавших людей с никакими другими инициативами. Милиция для нас является гарантом того, что мы позвонили, убедились – заявление подано, и у нас есть все основания оказывать помощь в том, что этот человек пропал без вести».

Евгений Коган назвал еще одну причину, по которой ПСО «Ангел» постоянно держит связь с правоохранительными органами во время поиска пропавших людей.

«Если человека нашли, родственники нас могут, например, не уведомить. Просто они свою проблему решили. Такое тоже бывает часто, особенно если прошло время. Это все чаще заявки, связанные с уехавшими на заработки, например, на территорию другого государства и утратившие связь. И вот таким образом для нас защита, что мы с милицией на связи по поводу без вести пропавшего, потому что у нас есть база, в которой обязательно указано, кто является инициатором розыска, какой уполномоченный у него материал находится. И мы всегда перепроверяем эту базу, чтобы снимать людей, которые найдены, снимать их с розыска тоже, – подчеркнул он».