Онлайн-вещание
Когда слово «невозможно» исчезает: истории мам, которые подарили детям второй шанс
Если и есть люди, обладающие сверхспособностями, то это мамы. День матери дал старт неделе родительской любви. Недаром говорят: мама может все, что угодно – даже отдать частичку себя в прямом смысле и стать донором для собственного ребенка.
Именно мама остается в самых трудных ситуациях. И порой становится тем человеком, который способен подарить своему ребенку второй шанс на жизнь. Помните, когда весь мир умещался в нежных руках? Скорее всего, нет… А вот они и без архива в телефоне помнят все – словно по кадрам. Первый зуб, слово и шаг. Когда самое большое, хоть и маленькое, счастье – улыбка своего ребенка. Ольга Мамедова познала это дважды. Двое мальчиков. Богдан и Савелий. Старший в этом году стал школьником. Савелию же – всего пять месяцев.
Ольга Мамедова: «Беременность проходила вообще замечательно, без каких-то осложнений, без каких-то там рисков. В месяц мы узнаем вот этот вот наш непростой диагноз. В месяц мы прошли с ним несколько уровней больниц, то есть мы, начиная с районного уровня, потом на область, потом на Минск, в общем, из пяти, грубо говоря, полных наших месяцев жизни, наверное, три из них провели в больницах».
Билиарная атрезия. Простыми словами, это редкое заболевание, при котором есть серьезная проблема с работой желчных протоков. В год с таким заболеванием у нас в стране рождаются около 10 детей.
Олег Руммо, директор Минского научно-практического центра хирургии, трансплантологии и гематологии: «Операцию эту редко приходится делать в очень маленьком возрасте. Это достаточно сложно, потому что детский организм очень маленький, сосуды у него еще меньше. И это требует чрезвычайно высокой концентрации от тех людей, которые занимаются спасением этого молодого человека».
Когда речь идет о жизни собственного ребенка, материнское сердце, кажется, забывает слово «невозможно». Врачи предложили шанс – донорство – она согласилась.
Ольга Мамедова: «Если я подхожу своему ребенку, у меня не было выбора, быть или не быть. Однозначно быть. У всей нашей семьи: у сына, у мужа, у меня – одна группа крови. То есть, по сути, каждый из нас мог бы быть донором. Ну и, наверное, лучше маминой печени не подойдет ничья».
Сейчас Савелий в реанимации. Первые дни после операции, Ольге не разрешали к нему приходить. Ей самой требовалось восстановление. Теперь наконец-то видит сына каждый день. И мальчик идет на поправку. Ведь поцелуй мамы – лечит.
Но все ли становятся мамами после рождения ребенка? И можно ли сказать, что отдаешь часть органа, если речь – о сердце? Которого должно хватить на всех. 15 лет в профессии юриста. И по народным законам было все. Карьера, квартира, счастливый брак – но все это словно обесценилось в один момент.
Мария Царик: «К 50 годам я поняла, что жизнь заключается не в материальном совершенно. Я ушла, мне говорили, куда уходишь и что ты делаешь перед пенсией. Стали возникать вопросы о том, зачем ты живешь на этом свете, для чего и в чем счастье. И вот тогда я начала искать путь, как бы попасть к детям. Хотелось кормить их, одевать, обнимать, целовать. Понимала, что возраст уже после 50, это как бы бабушка, может быть, но не мама. Что-то внутри подсказывало мне, что вообще не нужно на это внимание обращать абсолютно. И вот когда из интерната я девочку спросила просто: "Хочешь ли ты приходить к нам домой?" И она сказала: "Хочу". И мне такое было счастье. Девочке было 15 лет. Сейчас она уже в Минске».
Та девочка из интерната – Света – уже выросла. Но продолжать дарить любовь все же хотелось. И тут сама судьба подарила ей возможность вновь услышать слово «мама». Тогда Егор был совсем один. Пятилетний ребенок без мамы и друзей в больнице. Мария Иосифовна заменила ему всех.
После трех лет в семье Царик у Егора появилось взрослое желание, чтобы детей в доме стало больше. Так здесь и появился Ян. А их мама в очередной раз убедилась, что такое повышение в карьере родительства гораздо приятнее, чем в самой престижной профессии.
Мария Царик: «Я пришла домой и мужу говорю: просто молча послушай, съездим, посмотрим. И с первой встречи я поняла, что он будет дома у нас, с 1 июня у нас. Во дворе Егора обижали изначально. Когда появился Ян, совсем по-другому стало все. Егор воспрял, теперь есть защитник, брат старший».
Отдать орган, рискнув жизнью, – то, что выглядит как подвиг для любого. Кроме самой матери. Кто-то пошутит: «мама – это тоже диагноз», потому что переживают, волнуются и души не чают так, что наукой не описать. Но «самый родной человек» – это и про тех, кто дарит собственную жизнь, обойдя генетику. И любит беззаветно, ведь как по-другому – со СВОИМИ детьми?..
Читайте также: