Онлайн-вещание
Как нецензурная лексика становится фоном жизни и что с этим делать – в материале ОНТ
Сквернословие во все времена обществом осуждалось и порицалось. На этот счет дабы привести в чувство любителей материться даже предусмотрена административная ответственность – в кодексе есть целых две статьи. Но то и дело в публичных местах звучит из уст граждан матерщина. Особенно страдает этой культурной бедой молодежь. Мат для многих молодых людей стал нормой общения. Что в устной речи, что в социальных сетях. Общественники, педагоги, священники и ученые – да все разумные люди бьют тревогу.
Обычный школьный чат, какой есть в каждом классе. Правда, порой из места обсуждения домашнего задания он превращается в «цифровой шум». Где между десятков «мемов» и «тиктоков» то и дело проскочит …
«Запрещать я бы не запрещала, ты можешь объяснить ему, что да, такое может быть, возможно, предложить ему поставить себя на место того, ну вот в чате же они могут оскорбить друг друга, да, на место того ребенка, кого оскорбили, в чей адрес была эта нецензурная лексика».
«Есть система чат-ботов, которые просто блокируют эти все плохие слова, это все настраивается. Опять же, если это классный чат, есть система модерации, потому что кто-то его создает, есть какой-то администратор, можно провести работу с ним, то есть можно какие-то установить жесткие правила, можно отправлять в бан тех, кто это делает».
Разговорчики не только в сети. И на улице, и в магазине мы часто слышим такое, что уши вянут. У взрослых первый вопрос: где вы такого нахватались? У сверстников-ровесников? Значит, дело в улице и в школе?
Лола Пахомова, директор Ордена Трудового Красного Знамени гимназии №50 г. Минска: «Мы обязательно разговариваем с ребятами, в первую очередь, в индивидуальном порядке, ну, и в классах, обмениваясь мнением о происходящем, даем оценку таким моментам. Самое главное – дать эту оценку, чтобы ребенок воспринял, красиво это, некрасиво, кого-то задевают эти вопросы, а ведь границы у каждого свои. Да, и когда ребенок, который употребляет данные слова, он делает неприятно своему однокласснику там, или ребенку, который учится в школе, понятно, он должен понимать, что не всем это нравится».
А почему дети вообще стали «выражаться»? Причин несколько. Самая популярная – они копируют взрослых и родителей. Резонно! Ведь если ребенок каждый день слышит «брань» дома – то начинает воспринимать ее как что-то привычное. А значит – «и мне можно». С теми, кто постарше – другая история. Для подростков мат – это, скорее, про взросление и повышение авторитета в компании. Никому ведь не хочется быть «белой вороной».
Александра Кутасова, магистр психологических наук: «Обычно уже мат используется с 5 до 7 лет. И первое – это проверка границ. Это же запретное слово, плохое. Что со мной будет, если я его назову? Будут ли меня ругать? Будет ли что-то происходить? Такая игра со властью. Если мы говорим про подростковый возраст, то это такой протест, бунт против социальных правил, и подростки не очень хорошо себя регулируют, они не очень хорошо могут рассказать, что с ними происходит поэтому мат – это такая форма сброса напряжения».
А что взрослые? Они, конечно, лучше держат себя в рамках, сдерживаются и подбирают правильные слова. Но так ли это на самом деле?
«С более старшим поколением, проще с ними найти язык, простецкий мат зарядил, о, все, да, свой человек, заряженный, можно с ним вести дискуссию на равных. А когда культурное общение, они говорят: "Что? Слабый зумер"».
«Откровенно все-таки поделюсь, что, может быть, с возрастом пришла к выводу, что иногда, когда нужно выбросить из себя очень стрессовые, наверное, ситуации в таких вещах, иногда помогают. Чуть-чуть расслабиться».
«Я, например, играю в теннис большой, и, например, если что-то не получается, могу матернуться».
Изначально считалось, что «матерщина» пришла к нам вместе с «монголо-татарским иго». Но найденные новгородские берестяные грамоты XII-XIII веков – развеяли миф. Есть и другая версия происхождения «брани». Мол, ее корни идут из языческих обрядов.
Наталья Чернобровкина, заведующая кафедрой белорусского языкознания филологического факультета БГУ: «Калі шаман праводзіў абрады, звязаныя, напэўна, з паляпшэннем ураджаю, як бы выклікаць дождж, напрыклад. Шаман гэтае слова называў. Простым людзям гэта рабіць забаранялася, таму, што можна было наадварот адмяніць тое, что рабіў шаман».
Самое удивительное, что матерные слова – это не всегда про плохое. Ими можно выразить не только негодование, но и дикий восторг! Нецензурные высказывания позволяли себе и великие «мастера пера» – Есенин, Маяковский, Достоевский. Правда, в те времена не все слова считались «матерными». К примеру, известное «тварь ли я дрожащая?» – отнюдь не оскорбление. А даже наоборот – то есть созданное Богом. Бранью «тварь» станет позже».
И, казалось бы, если ТАК выражались поэты и писатели, то и читатели могут позволить себе «крепкое словцо». Цитировать же никто не запрещал.
Юлия Белявская, заместитель директора по учебной работе Ордена Трудового Красного Знамени гимназии №50 г. Минска: «У меня был 11 класс. Я разрешила выучить любое стихотворение Маяковского. Выходит один мальчик и читает стихотворение с нецензурными выражениями. Вы знаете, вначале был шок. Тогда я, когда он дочитал, спросила, а кто еще подготовил такие стихи? И поднялось еще три руки, вот, и у нас начался разговор. Есть определенная ситуация 1920-е годы, когда многое было дозволено, когда сексуальные отношения, это было как выпить стакан воды. И вот на фоне этого всего мы все-таки пришли к пониманию, можно ли было читать это стихотворение на моем уроке и вообще на уроке и в присутствии класса или нельзя».
Филологи уже бьют тревогу. Обильное количество мата в обществе – прямой путь к деградации. Ведь, если человек не может выразить эмоции, или банально связать два слова без мата – о чем речь? И самое страшное – к такой речи человек привыкает. И со временем – просто отказывается от сложных слов. Да, не сдержаться и выругаться может любой. Но главное – не перейти черту. И четко понимать, где заканчивается вседозволенность. И где наступает ответственность.
Михаил Жильцов, заместитель начальника управления ГУОПП МВД Беларуси: «Например, человек вышел на улицу и в беседе с другом громко что-то обсуждают, при этом используют нецензурную лексику. Если такие действия мешают другим гражданам, прохожим, вполне можно квалифицировать эти действия как мелкое хулиганство. Если такие действия осуществлены, например, в школьных чатах, в домовых чатах. Человеку может грозить ответственность вплоть до 30 базовых величин штрафа, либо административный арест, либо общественной работы».
Чтобы не дойти до такого сценария, важно заложить фундамент культуры речи еще в юном возрасте. У Михаила и Марии - трое детей. Ругать за «нецензурщину» – не их метод. Объяснить, почему сквернословие – плохо – главный принцип воспитания.
Михаил Стреха, священник Свято-Георгиевского прихода г. Минска: «Мы детям объясняем, что ты в своей жизни должен быть главным, ты господин своей жизни. И если ты впускаешь вот эти неправильные механизмы, как это в церковной традиции называется – грех, а грех буквально переводится как промах. Т.е. ты мимо цели попадаешь, впускаешь свою жизнь, то соответственно ты уже теряешь контроль над собой, а когда ты теряешь контролируешь над собой, ты слаб».
Набор слов. Не более. Но именно такие песни и «залетают». Тренд подхватывают. И «незамысловатый мотив» заедает в голове. Выходит, чем больше матов, тем успешнее трек? В песнях Никиты Белько нет ни намёка на «нецензурную лексику». Отказ от «сквернословия» – осознанный выбор. А мог бы хайпануть, скажет кто-то.
Никита Белько, певец: «В моем конкретном случае, мне кажется, тематика в основном очень любовная, и она скорее про любовь какую-то такую очень чувственную и трогательную. И там как- будто нецензурная лексика просто не сконектилась бы с какими-то мыслями, с какими-то тезисами, которые я несу в своей музыке».
А теперь смоделируем ситуацию. Представьте, что что все вокруг разговаривают матом, мы слышим его везде. Дома, на улице, по радио. Это понимают и в Общественном Совете по нравственности. Потому к проблеме «сквернословия» – особый подход.
Митрополит Минский и Заславский Вениамин, Патриарший Экзарх всея Беларуси: «Сквернословие – это не наш формат. Это Беларусь, она красива. И поля, леса ухоженные, красивые улицы. Об этом говорят все приезжающие. Но важна и красота одежды, важна также красота речи, общения. И всегда человек говорящий должен оценивать, как слово его отзовется в других людях. Но даже животные, растения, как известно, проводили эксперименты, и при добром слове, при доброй музыке, разговоре, они благоприятно растут, и животные больше дают молока и так далее. Это простые такие эксперименты, которые говорят, насколько слово влияет на окружающий мир».
«Нецензурная лексика» – угроза и для здоровья человека. Ученые доказали, молекулы ДНК – воспринимают смысловую информацию. Потому мат вызывает реакцию схожую с радиационным облучением. Хромосомы разрываются, гены «переписываются» или умирают. Вот она – цена неправильного слова. Платить или нет – выбор каждого.
Читайте также: