Край заливных лугов, где встречаются Сож с Проней, особенно красив весной. С Замковой горы природа Славгородчины – как на ладони. О том, что 40 лет назад этим краям предрекали полное забвение, сегодня страшно представить. Путь из «Чернобыля» был непростым, время многому научило, жить, не боясь радиации, а потому больше понимать природу – она и целитель, и учитель, порой, ответы на сложные вопросы, знает лучше.

В местном хозяйстве опасности от земли давно не ждут. Состав почв много раз проверяли молоком – качество без нареканий, казалось бы, но факт, порой, даже чище, чем сырье с мест, каких «чернобыль» не коснулся.

О деревне Клины, что стояла прямо на кринице, среди грибных лесов, остались щемящие воспоминания. И лишь по отжившим деревьям можно определить место, где стоял родительский дом. Клины попали под дождевое облако в апреле1986-го. То, что осадки тогда выпали неравномерно, очагами, спасло от тотального отселения целый район. 14 сёл Славгородчины – безвозвратно ушли, не оставляя жителям шансов вернуться.  

Но остались за Сожем деревни, где еще теплиться жизнь. Теперь это все это заповедная зона, территория, которую важно сохранить.

Павел Галачёв,  директор Государственного природоохранного учреждения «Славгородская «Голубая криница»: «Постоянно проезжаю по этим деревням, оставшимся, и люди уже возвращаются. У нас есть Дубна, Старая Каменка, и там уже люди не только из Беларуси, но из Санкт-Петербурга, Москвы, берут земельные участки и начинают строится. Потому что здесь красивейшая природа, мне кажется, люди в скорости возвратиться и будут нормально жить». 

Судьба Клинов – такая же, как и у 1500 тысяч сёл юго-востока Беларуси. Авария, с которой человечество столкнулось впервые, стала одновременно и испытанием, и вызовом, для населения, ликвидаторов, ученых. Началась сложная, кропотливая работа, вектор которой указал президент.

Шесть государственных программ, экономические, социальные, медицинские, образовательные – позволили накопить опыт, найти подход, создать науки, институты, и даже приручить радиацию. Благодаря научным подходам 10% чернобыльских земель вернулись в севооборот.  

Игорь Чешик, директор Института радиобиологии НАН Беларуси: «Например, томаты впитывают более активно, злаковые – менее активно. И исходя из такого научного подхода к изучению самого состава этих земель, можно, например, на одних участках рекомендовать к посеву одни сельскохозяйственной культуры. При этом четко можно заранее говорить, что на этом участке земли, посеяв такую-то культуру, можно получить заведомо экологическую чистую продукцию».

На другом краю страны, Столинщина – огуречная, клубничная, морковная – самый производительный район страны. И, по-другому, кажется, быть не могло, а ведь в 1990-е вопросов было больше, чем ответов, главный, останется ли Полесье регионом, пригодным для жизни.

Да, жизнь на пострадавших территориях не будет прежней, но точно будет другой виток. Как, например, закрытые для человека территории, стали настоящим раем для животных и птиц. Большинство мест, где достаточно было поменять образ жизни, из разряда, где не стоит собирать грибы, сегодня развивают, открывают производства, строят дороги, новое жилье.

Оценить произошедшее в 1986-м, и все последствия «чернобыля» в полной мере, нам, очевидно, еще предстоит. Но уже многое стало понятно, нет катастрофы страшнее, чем потерять связь с родной землей. Она и ресурс, и кров, и сила. Поэтому, сберечь, помнить и жить дальше.