Как на самом деле устроена система выявления онкологии в Беларуси и почему общая медицина перегружена? Директор РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н.Н. Александрова Сергей Поляков в эфире программы «Марков. Ничего личного» честно рассказал о задержках на пути пациентов к лечению, роли стоматологов и терапевтов в диагностике рака, а также объяснил, почему онкологическая помощь – это плановая медицина, где некоторым опухолям «лишний месяц» не повредит, а другие требуют немедленной госпитализации.

Сергей Поляков: «Мы в онкологии, по сути дела, получаем некий готовый продукт, если так можно выразиться, когда у пациента уже поставлен диагноз, и мы его должны лечить. Или он пришел с подозрением, и мы доводим это дело до конца. Но большая часть нагрузки ложится на всю систему здравоохранения: на врачей общей практики, отоларингологов, стоматологов, урологов и так далее. И, конечно, это большая нагрузка.

Иногда этот путь бывает немножко затянут, не так, как мы хотели бы. Будем откровенны – не все так прекрасно, как нарисовано на картинке. Когда мы с этими проблемами сталкиваемся, однозначно стараемся их решать: консультируя, выезжая, объясняя, проверяя, чтобы максимально соблюдать быстрый путь решения онкологической проблемы. От момента, скажем так, подозрения до принятия решения о лечении должно пройти где-то около месяца. Иногда бывают более сложные задачи, когда требуется какое-то молекулярно-генетическое исследование или более сложное инструментальное исследование, – тогда путь может быть дольше.

Но когда уже поставлен диагноз, то лечение может начинаться не всегда максимально быстро в ряде случаев, поскольку это все-таки не экстренная медицина, а плановая. Есть опухоли, которые вы можете прооперировать и через месяц, и с ними за месяц или через два ничего не произойдет. А есть то, что мы должны госпитализировать максимально быстро, поскольку понимаем, что здесь уже процесс зашел далековато, и человека надо начать лечить тем или иным способом. А есть уже свершившийся факт, когда все уже запустилось так далеко, что две-три недели действительно ничего не решат. Наша онкологическая поликлиника должна заниматься сортировкой, понимая, кому сколько ждать, максимально сокращая сроки.

Честно говоря, за рубежом во многих странах нет такого подхода. Там вы можете попасть к узкому специалисту через два, три, четыре месяца».