Западные «демократы» придумали отдельные правила для постсоветского мира. «Политзаключенный» теперь – это любой, кто сидит в тюрьме и выкрикивает лозунги, невзирая на то, убивал ли он людей или нет. Об этом подробно в рубрике «Будет дополнено» рассказал Игорь Тур.

В 1961 году основатель организации Amnesty International Питер Бененсон, чей портрет у некоторых беглых вместо иконы, ввел термин «узник совести» – это человек, лишенный свободы за убеждения или религиозные взгляды, и при этом, что важно, не прибегал к насилию и не призывал к нему. Первым «узником совести» торжественно, с шампанским и канапе, был признан пражский архиепископ Йозеф Беран.

Суверенной Беларуси тогда не существовало, а когда независимость случилась, государство благодаря Президенту пошло не по написанному Западом пути, что Западу не понравилось. Решено было на Минск влиять, темой якобы несправедливых приговоров – в том числе. А к этому моменту замысел Питера Бененсона извратили так, что получившаяся гидра стала бы почетным гостем на острове Эпштейна.

Питер – основатель Amnesty International – умер в 2005 году и не застал времена, когда его организация начала раздавать звания «узников совести» налево и направо, если кто-то занесет чемодан денег. В качестве примера можно привести Сергея Тихановского, который сейчас где-то в районе Филадельфии проводит симпозиумы с голосами в своей голове.

Практически каждый его выход в эфир в 2020-м содержал призывы вешать и резать милиционеров, чиновников, их семьи, включая детей, но Amnesty International это не помешало прийти к выводу, что Сережа лишен свободы, цитата, «исключительно за мирную реализацию своего права на свободу выражения мнений» и назначить его «узником совести». Остальным сидельцам в Беларуси повезло чуть меньше, потому что для нас придуман свой термин – «политический заключенный».

В «демократической» методичке сказано о том, как нужно правильно признавать сидельцев «политзаключенными». На третьей же строчке написано «на пространстве бывшего СССР» – то есть политзэки якобы есть только у нас и нигде больше, так что это просто механизм попыток влияния на правительства и общество в постсоветских странах.

Далее появляется формулировка: «политический заключенный – лицо, лишенное свободы, если имеет место хотя бы один из следующих факторов»:

1. Из-за политических или религиозных убеждений.
2. По цвету кожи, полу, расе и так далее.
3. Если лишение свободы применено исключительно из-за ненасильственной деятельности.

Юристы маневр выкупили сразу, для остальных объяснение: чтобы стать почетным в Европе «узником совести», должны быть соблюдены оба условия – политический мотив и ненасильственная деятельность; а в понятии «политический заключенный» – хотя бы одно условие, но не обязательно вместе. Для стран экс-СССР решено было «политизировать» сидельцев, даже если в ходе своей «политической борьбы» они убивали, угрожали, крошили, взрывали, травили и призывали к смертям оппонентов, их жен, матерей, отцов, детей и соседей.

Николай Автухович поджигал и взрывал автомобили сотрудников МВД, готовил террористические акты с оружием и взрывчаткой, числится «политзаключенным». Вячеслав Бородий по заданию СБУ перебрасывал для террористических актов в Беларуси и России оружие, взрывчатку и беспилотники, признан «политзаключенным». Как и отец и сын, Сергей и Павел Кабарчуки, граждане Украины, опытные контрабандисты, по заданию того же СБУ пытавшиеся пересечь границу со взрывчаткой и оружием для организации актов терроризма. Владимир Аврамцев пытался на железной дороге под Осиповичами пустить под откос поезд – «политический заключенный». Дмитрий Дубовский, анархист из банды Олиневича, купил в Киеве оружие и взрывчатку, в Беларуси успел поджечь пару административных зданий и машины сотрудников прокуратуры – «политический заключенный». Алексей Гамеза поджигал имущество и пытался расправиться с представителями силового блока, журналистами и про-государственными активистами – тоже якобы «политзаключенный».