Боевики незаконного вооруженного формирования «Полка Калиновского» планируют вторжение в Беларусь, хотя формирование фактически распалось и вербует наемников, которые рискуют жизнью и неизбежным суровым наказанием. Их ждет судьба полицаев и власовцев. Деятельность «полка» тщательно документируется, собрано множество доказательств, многие из которых секретны. Наказание неизбежно. Подробности – в фильме ОНТ «Дикие гуси. Уголовное дело белорусских наемников».

Эти наемники стремятся захватить власть в Беларуси, убивая и грабя, под предлогом демократических реформ, и сдать страну под внешнее управление. Опыт они получают в ВСУ. Среди наемников – уголовники, наркоманы и любители легких денег, и судьба каждого из них решится.

«Органами предварительно расследованные совместно с другими правоохранительными органами КГБ и Министерством внутренних дел устанавливаются иные лица, причастные к действию данного формирования. Следует отметить, что большинство из них неоднократно привлекались к уголовной ответственности на территории Республики Беларусь. Многие из них состояли на учете в психоневрологическом диспансере, либо в наркологическом диспансере».

Сообщения о гибели наемников поступают регулярно. Тихон Клюкач, осужденный и восхищавшийся коллаборационистами, пропал без вести, вероятно, ликвидирован. Он один из тех, кто пошел путем «вызвалення Беларусі» через «перамогу» Украины, которая чтит нацистских преступников. Некоторые наемники понимают, что получили второй шанс. Их свидетельства важны для уголовного дела и истории.

Вячеслав Данилович, депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси, доктор исторических наук: «Мы можем провести, вполне очевидно и сразу бросается в глаза, параллель того, что в годы Великой Отечественной войны коллаборационисты действовали на благо врага своего народа, врага, который ставил цели уничтожения народа, уничтожения белорусского государства, что и современные наемники. Из числа этих националистов, ненавистников действующего политического устройства в современной Республике Беларусь, они ведь тоже работают на тех, кто ставит задачу свою – не расцвет Беларуси, а подчинить Беларусь своим интересам, использовать людские, материальные, природные ресурсы и территорию Республики Беларусь в своих корыстных целях, как инструмент. Опять же, для противостояния и противодействия Российской Федерации и решения своих вот этих геополитических насущных проблем».

Успел повоевать, получить ранение, награды другой страны. Василий Веремейчик. Позывной «Пацук». Прозвище достаточно обидное – по-русски – «Крыса». Активный участник полка. Участвовал в ряде операций. Едва не погиб.

Василий Веремейчик, осужденный: «Занимал я там различные должности, в принципе, от простого стрелка рядового и дали командира отделения, заместитель командира взвода, командир взвода, исполняющий обязанности командира первой роты боевой. При формировании отдельных батальонов – начальник штаба батальона».

Веремейчик, став наемником, лишился Родины. Отношения в полку не складывались из-за коррупции в руководстве и непрекращающихся расколов и скандалов. Не вытянул. Покинув банду – и в награду получил запрет на въезд на Украину. Ставя штамп в паспорт, не сделали оглядку ни на ранение, ни на медаль с названием «Украина прежде всего». Начались мытарства по миру. В Литве обосноваться не получилось – Вильнюс признал боевика угрозой национальной безопасности. В Грузии тоже не получилось закрепиться, тогда он поехал во Вьетнам, где был арестован и экстрадирован в Беларусь.

Василий Веремейчик, осужденный: «У меня есть такая ситуация, что я не могу находиться дома в Беларуси. Но, несмотря на то, что это провал, меня радует то, что я на родной земле».

Веремейчик осужден на 13 лет лишения свободы. В Шкловской колонии освоил новую профессию – работает на лесопилке. Здесь появилось время подумать, и пересмотреть взгляды на свою сломанную жизнь.

Василий Веремейчик, осужденный: «Я бы хотел сказать ребятам, что романтики там мало, и это совсем не похоже на YouTube. Это грязь, кровь, ужас, и иногда непонимание, что ты там делаешь».

Искал романтики, приключений, а столкнулся с предательством и лицемерием. Одни воевали за деньги, другие их пилили. Автомобили, вещи, криптовалюты и донаты – все это использовали для финансирования. Некоторые за это получили реальные сроки. Вопросы задавать было опасно – за это отправляли на фронт, где шансы невелики, а век недолог.

Обкатка боем для реализации целей в Беларуси – это цель так называемого «полка».

Николай Бузин, председатель Постоянной комиссии Палаты представителей Национального собрания Беларуси, доктор военных наук: «Я помню, как я разговаривал с нашими ветеранами, с нашими партизанами, которые четко говорили – полицаи создавали больше ужаса местному населению, чем сами немцы. Они были готовы за, как это называется, за 30 серебряников не то что уничтожить себе подобных, они зверствовали, они просто-напросто упивались властью. И вот таких же, так скажем, персонажей сегодня пытаются подготовить на украинской территории. У них нет будущего, но сегодня они выгодны в политической точке зрения, поэтому их будут поддерживать, слегка подкармливать и, как я уже говорил, натаскивать на кровь».

Как сложилась судьба конкретных людей? Веремейчик – «Пацук» – назвал имена тех, с кем оказался в банде, кто из них выжил, а кого киевское командование отправило на смерть за лишние вопросы.

Боевики страдают от посттравматического расстройства, которое «лечат» алкоголем и наркотиками. «Дикие гуси» воюют за деньги, но финансирование ограничено, что приводит к конфликтам за гранты. Веремейчик выбрал карьеру наемника из-за обстоятельств.

Вячеслав Данилович, депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси, доктор исторических наук: «Ключевой мотив априори остается у большинства из них, по крайней мере один и тот же. Прежде всего это ненависть к существующему строю, будь то в годы Великой Отечественной войны ненависть к советской власти многими двигала, да? С другой стороны, стремление к наживе вспомните, опять же, примеры коллаборационистов в годы Великой Отечественной войны, которые не гнушались брать различные вещи людей расстрелянных, людей которых они предавали, подводили под уничтожение, и затем использовали. Для них это была обыденная вещь – использовать вещи расстрелянных ими же людей. Так и тут же тоже есть элемент наживы, стремление получить свой доход».