Население Европы выбирает диктатуру. А конкретнее каждый пятый житель Европы считает, что при определенных обстоятельствах диктатура предпочтительнее демократии. Об этом заявил влиятельный американский портал Politico со ссылкой на опрос одной компании по заказу одного аналитического центра. Исследование охватило сразу пять стран – Грецию, Францию, Швецию, Великобританию и Румынию. При этом каждый четвертый респондент заявил, что не возражал бы против сильного и эффективного лидера, даже если тот ограничит демократические права и процедуры. Отсюда и тема этого выпуска.

Сегодня будет не обычный ликбез, а, скорее, такая рубрика #наПодумать. Зададимся одним вопросом: может быть в мире, где демократия «в тренде», на самом деле авторитарный режим более предпочтителен и, главное, эффективен? А тогда уж и вторым вопросом: может быть Западный мир это и так знает, и давно маскирует авторитарные методы под маской демократии? Поликбезничаем!

Начнем с базового: что есть авторитаризм и что есть демократия.

В классическом понимании демократия – это политический строй, который основан на участии граждан в управлении государством и их равенстве перед законом. Источник власти – народ, который делегирует свои полномочия выборным представителям. Власть разделена на ветви, есть выборы, права человека соблюдаются и защищаются.

Авторитаризм – это политический режим, при котором власть находится в руках одного человека или группы, а политические свободы граждан ограничены. Реальная политическая конкуренция отсутствует. Выборы либо не проводятся, либо носят формальный характер. Здоровая оппозиция подавляется, права человека могут игнорироваться, а решения принимаются быстро, без долгих дискуссий в парламенте или судах. Авторитаризм не лезет в личную жизнь, веру или быт человека (в отличие от тоталитаризма, который хочет контролировать даже мысли). Прям подчеркните в голове, к этому мы еще вернемся.

В умах обывателя авторитаризм – это зло, демократия – это свет. Так говорит Западный мир (я все еще прошу вас вспомнить о высказываниях Борреля про райский сад… и не для того, чтобы вызвать негатив, а как доказательство того, откуда берется это разделение всех на черных и святых). Я говорю о том, что в современном мире понятия демократии и авторитаризма перестали отражать реальный режим власти и методы управления той или иной страной, а используются как клеймо. Если ты хороший (читай удобный, лояльный, устраивающий) – ты демократичный. Если все остальное – ты авторитарный и тебя нужно перевоспитать. Здесь и далее я буду говорить «демократический» и «авторитарный» не с точки зрения науки, а оценочно, так как это используется в Западной пропаганде.

Дальше тем, кто навязывает эту логику своей целевой аудитории, нужны аргументы. Свободы, стабильность, либеральные ценности, сменяемость власти (я так и не могу понять почему последнее в отрыве от всех вводных вообще аргумент…), и другие. Но это все эфемерно. А есть такой приземленный аргумент, насущный: демократические страны богаче и благополучнее, нежели авторитарные. И никто не упоминает о такой важной переменной, как сдерживание. Или попросту – санкции. Открываем практический словарь гуманитарного права: санкции — это ограничительные меры или меры воздействия, применяемые к государству, организации или физлицу за нарушение международных, правовых или социальных норм. В международной политике это инструмент давления для изменения поведения. И моя мысль такова: справедливо ли говорить о том, что именно авторитарные страны менее развиты и беднее, ведь такая ситуация складывается из-за того, что Запад их сдерживает. Пример – сдерживание СССР во время Холодной войны.

Внешнее давление искажает реальный потенциал системы. Изоляция и ограничения (как в случае с СССР или нынешним Ираном) действительно тормозят доступ к технологиям и мировым рынкам. Это создает искусственный потолок для роста, который далеко не всегда связан с эффективностью самого режима.

Хороший пример – то самое «сингапурское чудо». Ли Куан Ю, который правил Сингапуром с 1959 по 1990 год, создал абсолютно авторитарную, но очень эффективную модель. Жесткий контроль профсоюзов, ограничение оппозиции, Несменяемость власти, суровые законы и даже управление рождаемостью. В общем все такое «недемократичное». В итоге, в 1960 году ВВП Сингапура на душу населения составлял около 400 долларов США. Сейчас это примерно 90 тысяч долларов. При этом Ли Куан Ю открыто говорил, что демократия западного образца не всегда применима к азиатским обществам, и ставил экономический рост и общественный порядок над политическими свободами. Никто не вставлял ему палки в колеса. И у него получилось.

И здесь же, если вернуться к СССР, всплывает так называемая концепция «управляемого благополучия», где Запад использует санкции не просто как наказание, а как инструмент политического маркетинга. Логика такая. Если лидер какой-то авторитарной страны (напоминаю, это она по мнению Запада авторитарна) принципиальный лидер, то Запад включает режим «экономической блокады», жизнь становится тяжелее, и людям транслируют мысль: «Вы бедны из-за диктатуры». Если лидер уступчивый или меняется на уступчивого, то Запад дает кредиты, снимает эмбарго и открывает рынки. Уровень жизни растет, и это преподносится как «триумф демократических ценностей».

История подтверждает, «авторитаризм» или «диктатура» – часто просто ярлык, который используется для оправдания санкций против непокорных. Если страна лояльна и встроена в западную экономику, ей прощают любой режим (как это было с монархиями Персидского залива или Южной Кореей в период диктатуры).

Выходит, есть здесь и «двойные стандарты» и термины используются не в буквальном их смысле, а как идеологическое оружие. Разница между режимами часто не в том, есть ли принуждение или нет, а в его упаковке.

Например. На Западе есть цензура, даже если она работает не через прямые запреты, а через «культуру отмены», алгоритмы соцсетей и редакционную политику СМИ. Формально ты свободен говорить, но, если твое мнение идет вразрез с заданным трендом, тебя лишают площадки или дохода (удаляют из YouTube, увольняют с работы, снимают с ролей в кино).

В США и Британии преподавателей и врачей увольняли за отказ использовать «правильные» местоимения или за критику гендерной политики. В Прибалтике запрещено праздновать День Победы – за это могут посадить. И это уже требование не просто лояльности, а активного подтверждения официальной идеологии. Быть несогласным или иметь собственное мнение, даже собственные ценности, просто нельзя!

Есть и экономическое принуждение. В «свободном мире» контроль осуществляется через кредитные рейтинги, налоги и штрафы. Или наоборот – через обещание поощрения за конкретные совсем недемократические действия (если в историю – все тот же План Маршалла).

ЭТО ДРУГОЕ, когда одни и те же действия в неугодной стране называют «репрессиями», а в угодной – «торжеством закона». Например, разгон несанкционированных протестных акций или судебные процессы в отношении представителей оппозиции.

Термин «демократия» превратился в своего рода пропуск в клуб «своих». Если страна лояльна Западу, или если это и есть сам «демократический» Запад, то ее внутренние жесткие методы игнорируются, допускаются и оправдываются «защитой от лжи», «охраной порядка» и «национальной безопасностью». А слово «авторитаризм» – не научное описание системы, а политический ярлык для обозначения неподконтрольности. При этом лично я ведь согласна с тем, что ту же безопасность, правопорядок и суверенитет в конце концов нужно защищать. И да, для этого часто нужны именно жесткие методы, другие просто не сработают. Но я за то, чтобы тогда называть вещи своими именами.

И если мы хотя бы в рамках этого выпуска вернем словам их истинную суть, то я снова задаю тот же вопрос, что прозвучал в начале: может быть в мире, где демократия «в тренде», на самом деле авторитарный режим более предпочтителен и, главное, эффективен? И такие исследования действительно есть.

1. Ряд западных политологов (например, из Гарварда и Стэнфорда) исследуют так называемый «меритократический авторитаризм». В таких системах решения принимаются экспертами, а не политиками, которые зависят от выборов и мнения толпы.

Часто приводят в пример Китай. Западные экономисты (например, Бранко Миланович) пишут, что китайская модель «политического капитализма» более эффективна для долгосрочного планирования (на 20–50 лет вперед), тогда как западные лидеры думают только о следующих выборах (через 4 года).

2. Профессор Джорджтаунского университета Джейсон Бреннан выдвинул теорию эпистократии (власти знающих). В своей книге «Против демократии» он утверждает, что право голоса не является врожденным моральным правом, а скорее напоминает лицензию, которую нужно заслужить через компетентность. По его мнению, право голоса у некомпетентных людей вредит обществу. Бреннан говорит, что лучше ограничить свободы в пользу жесткого, но рационального управления, и что авторитарные методы принятия решений экспертами дают лучший результат.

3. Иэн Бреммер в своих работах анализирует, как страны с сильной государственной рукой быстрее справляются с кризисами и лучше концентрируют ресурсы на прорывных технологиях (ИИ, космос).

4. В Европе (например, в Венгрии Виктора Орбана) открыто говорят о построении «иллиберальной демократии». Сторонники этого подхода на Западе считают, что для сохранения традиционных ценностей и порядка государству необходимо использовать авторитарные методы, иначе страна развалится под давлением миграции и хаоса.

На Западе уже нет уверенности в том, что демократия – это «финал истории». Все чаще звучит мысль, что для выживания в XXI веке демократиям придется перенять многие методы авторитаризма (централизация власти, контроль информации). Просто они все равно продолжают делать это под маской светлой европейской демократии. Это и есть самая сильная сторона «западного проекта» – работа с мягкой силой и смыслами. Когда цензуру называют «модерацией ради безопасности», а дискриминацию – «защитой ценностей», у обывателя отключается критическое мышление.

Если система официально объявлена «демократией», то любое сопротивление ей автоматически клеймится как «пособничество диктатуре». Большинство верит, что они управляют страной через выборы, хотя ключевые решения (санкции, военные бюджеты, этические нормы) принимаются несменяемыми элитами и бюрократами в структурах типа Еврокомиссии. А еще людям проще верить, что они на «стороне добра». Разбираться в сложных геополитических играх и признавать, что твоя страна действует авторитарно, – значит разрушить свою картину мира.

В итоге получается «диктат с улыбкой»: тебя не ведут на допрос, но тебя могут стереть из цифрового пространства, заблокировать счета и сделать социальным изгоем, при этом убеждая, что это и есть высшее проявление свободы.

Западный обыватель путает политическую свободу с изобилием. Пока у человека есть доступ к доставке еды, стримингам и бесконечной ленте соцсетей, он ощущает себя свободным. Система говорит: «Ты можешь покупать что угодно и спать с кем угодно, но не смей ставить под сомнение наши внешнеполитические цели или финансовую систему». Большинство соглашается на этот обмен, потому что бытовой комфорт важнее.

Людям продают ощущение, что они – «хорошие парни». Через медиа и кино внедряется мысль: «Наш режим может ошибаться, но он все равно лучше, чем те диктатуры». Замечали, что в фильмах зло всегда на Востоке…? Когда вводятся санкции или блокируются те же русскоязычные каналы и аккаунты, обыватель не видит в этом цензуру. Он видит в этом «защиту добра от зла». «Культура отмены» работает как идеальный саморегулятор. А еще такая штука, как алиби бюрократии. В классическом авторитаризме виноват Царь/Генсек. А на Западе виноватых нет. Решение приняла «независимая комиссия», «алгоритм платформы» или «комитет по этике».

В современном мире деление на «демократии» и «автократии» стало чисто манипулятивным: западные страны используют бренд демократии как ширму, за которой скрываются жесткие авторитарные методы – от цифровой цензуры и подавления инакомыслия внутри до экономических репрессий (то есть санкций) против неугодных извне. При этом парадокс заключается в том, что централизация власти, долгосрочное планирование и защита суверенитета оказываются сегодня более эффективными и честными инструментами развития, «либеральная модель» же модель выживает лишь за счет искусственного сдерживания конкурентов и манипуляции сознанием большинства.

Если говорить короче: Запад критикует авторитаризм не за его «неправильность», а за его эффективность, которую он сам уже использует, хоть и прикрывается лозунгами о свободе, чтобы ни в коем случае не осквернить свой райский сад.

Это было вам на подумать. И мой «Ликбез.by».

Проект создан за счет средств целевого сбора на производство национального контента.