Впрочем, НАТО, как выяснилось на этой неделе, – это не только танковая головная боль всего региона. В небе у альянса, который лишь по самоопределению и ошибочно называют оборонным, также чёткая и весьма агрессивная позиция. Причём зафиксированная в протоколах. 

Какова же связь между НАТОвскими истребителями, вопросами безопасности воздушного пространства и рейсом ирландской компании «Райнэйр»? Нет, не тем, который сел в Беларуси. На днях был ещё один. Только вот реакция на инцидент – как две капли воды похожий на минский – другая. Глеб Лавров дополнит тему.

Приветствую, зритель. Меня зовут Глеб Лавров, и как ты понял по подводке, шапке и оформлению студии, нынче будет дополнено у нас. Потому что на неделе у них (в Греции, и шире в Европе, и еще шире на Западе) случилась одна штука, дополнять которую они (все, оптом) как-то постеснялись.

А то раньше говорили, что в Греции есть все. А вот тебе, бабушка, и Татьянин день, выяснилось – небо у них там и вправду присутствует. И даже самолеты разные в ихнем небе тоже в наличии. И посадки самолетов сразу после сообщений о бомбе на борту нет-нет, да и, ну, случаются, как было недавно в лазури над Элладой. И да-да, ты, зритель, уже догадался, на что это я тут прямым текстом тебе намекаю.

Всё у них на неделе в точности, как у нас когда-то было. Кроме. Всей той суеты, которую они устроили после посадки борта «Райнэйр» в Беларуси. Вот этого вот всего в Греции, в Европе и на Западе, третьего дня, не было!

И не будет. А чегой-то так? Спросишь ты, зритель. Разберемся! И тему будем дополнять, чай, не в Греции. Это у нас всё было – и есть! И прямо сейчас.

А у них: «Истребители были подняты в воздух из-за угрозы взрыва на рейсе Ryanair в Грецию». Суховато, будто откашливаясь, довела, между делом, одна евроновостная служба в заметке из неполных двух десятков строк. «Греческая полиция обыскала пассажирский самолет из-за угрозы взрыва». Время прочтения статьи – минута, без всякой ажитации, сообщили в «Рейтер». «Самолет, совершивший аварийную посадку, улетел в Дубай», – подвела черту под инцидентом одна польская служба. Считая на этом новость с бортом, вылетевшим как раз-таки из Польши, полностью, окончательно и бескомпромиссно исчерпанной. Видимо.

Вот так, без причитаний, без заявлений, без свидетелей, без интервью всех со всеми отрабатывает принудительную посадку самолета после звонка о бомбе в багажном отсеке свободная и не зависимая ни от чего, кроме бухгалтерии, эталонная западная пресса. И да, точно так же она же отрабатывала же и все прочие подобные случаи. Все последние и предыдущие годы! Насквозь!

И даже самые завалящие политики, включая греческих, а тем более польских, английских или американских, не пискнули ровно ничего, полузадушено, окруженные кольцом микрофонов и камер. Просто потому, что кольца жаждущих правды вокруг них тоже не наблюдалось. От слова «совсем». Ни в один из дней во время или после всей этой ситуации. И происходило всё это, вернее не происходило ничего, – потому что, во-первых, ситуация никакого особого медиашума и не требовала. А во-вторых...

И вот это – интереснее. Об этом рассказал греческий эксперт с типичной для них непроизносимой фамилией Карайосифидис на местном, вполне себе, государственном ТВ: «То, что у нас было, стало доказательством, что протоколы безопасности полетов работают». И всё. Точка.

И как тут не вспомнить, что же в аналогичной ситуации было у нас. А у нас все те же европейские и бывшие местные СМИ месяцами бомбили читателя передовицами. Вчерашние микробиологи из Сети в момент стали экспертами по авиации, тоже все. А политики тамошние ртами работали без перерыва на обед. Особенно напирая на наличие белорусских истребителей в нашем небе! Но это тогда.

И вот это, тоже, кстати. В греческое небо истребители НАТО, между прочим венгерские, взмыли, как только стало известно о возможной бомбе. Без решений в Афинах! Потому что, оказывается, на такой случай с 2001-го года, после атак в США, по протоколу с названием «Ренегат» НАТО сопровождает любой подозрительный пассажирский борт. Потому что так им всем надо. С четким приказом сбивать, не дожидаясь перитонита. В любой ситуации.

«Во Франции [есть] атомные электростанции. И существует контролируемое воздушное пространство, в которое вторгается любой самолет, и это повод для того, чтобы его сбили». Еще заявил по этому поводу Карайосифидис. И думаю, у пассажиров рейса из Польши сразу после этих слов сильно отлегло. Так они порадовались, что не во Францию, страну НАТО, летели! А то бы!

И да, ИКАО расследование проводить не станет. И отчеты в ООН не вышлют. И санкций ни на кого не наложат. И если ты, зритель, еще не понял почему, то я тебе отвечу: потому что. Мы – это мы. И для них: мы – это не они. В любой ситуации. И здесь важно: в любой. А не только с самолетом.

Они это поняли, приняли и тему закрыли. А когда мы поймем, что мы – это не они, тогда и нам эту тему не надо будет дополнять больше. Они – по протоколу работают. И мы работаем по нашему протоколу, братья. Точка. А я, Глеб Лавров, буду дополнять другие темы. Тем более что тем – и нам, и им – хватит.