Что происходит с наемниками, которые не соответствуют «глянцевому» имиджу подразделений? Андрей Сергеев, бывший офицер и выпускник танкового училища, стал живым примером того, как на самом деле выглядит изнанка боевых формирований. Вместо героических видео в соцсетях – алкоголизм, недоверие со стороны командиров и полное непонимание смысла происходящего. Что на самом деле происходит в «полку» – в фильме ОНТ «Дикие гуси. Уголовное дело белорусских наемников». 

Еще один наемник-«карьерист» – Андрей Сергеев, бывший офицер, окончил Казанское высшее танковое училище. В 2020 году он участвовал в мнимой забастовке у проходной «Атланта», но никто больше не бастовал. В том же году его задержали и отправили в вытрезвитель. Затем он уехал в Польшу с женой – топ-менеджером крупной IT-компании. По его словам, его попросили поработать водителем и привезти груз из Украины, после чего он встретился в Варшаве с представителями полка наемников.

Андрей Сергеев, обвиняемый: «Да меня не вербовали и даже не хотели, потому что поняли из модели моего поведения, что для них я полная дрянь. Будем так объективно называть эти вещи. Почему? У меня было неуставное поведение. Говорю это военным языком. Не языком этого формирования, в котором и близко не было ничего, а уставного, чего-то предписанного, обозначенного, регламентированного».

Проше говоря, Сергеев сильно пил. Возможно, со страха.

Андрей Сергеев, обвиняемый: «Танкист. И мне задали вопрос "Будешь ли на танке принимать участие?" Я говорю, вот когда будут танки, тогда и будет разговор. Но это была всего лишь модель собственной защиты. Потому что придумай я что-то или откажись, скажи еще какую-то иную фразу. Я вызываю подозрение, что они засланы, или ты казачок случайно, понимаете, да? Плюс я построил модель своего поведения таким образом, чтобы обособиться, не вникать ни в какие тонкости и нюансы, ну и тем самым не вызывать никакого рода подозрения, что, может быть, я шпион в их среде или еще кто-нибудь».

Ведь да, таких бойцов пресс-служба террористов не снимает на постановочных видео. Но реальность такова.

Андрей Сергеев, обвиняемый: «Когда мы переехали на третье место дислокации, мне уже оружие не доверили. У нас же один раз оружие выдали. Я так понимаю, подразделение, имеющее отношение к обособленному подразделению вооруженных сил Украины. И, по всей вероятности, это был АЗОВ. Я не могу это утверждать, потому что я не видел ни знаков различия, ни каких-то там штандартов или еще что-нибудь».

Пьяный боец Сергеев хотел домой, чтобы все было как раньше. Но выход оказался очень непростым.

Андрей Сергеев, обвиняемый: «С точки зрения законодательства Республики Беларусь, я совершил уголовно наказуемое преступление. Понимаете, да? Со своей моральной убежденностью и отношением к жизни и ко всему остальному я не считаю себя преступником. Я не руководствовался в своем том поступке и действии какими-то мотивами, чуждыми Республике Беларусь, ее государственности, ее руководителю, ее Правительству или еще чего-нибудь. У меня мыслей даже таких не было».