Для большинства людей слово «охота» приравнивается к слову «убийство». Но что на самом деле скрывается за этим древнейшим занятием? Зачем охотники добывают зверей? Какая дичь – самая вкусная? Почему охотничьи туры – это выгодно для охотхозяйства? О двойных стандартах «зоозащитников», охотничьих традициях и истинном назначении охоты журналист сетевого издания ont.by поговорила с Анной Бобровой, ведущим охотоведом Лидского охотничьего хозяйства учреждения «Новогрудская межрайонная организационная структура» РГОО «Белорусское общество охотников и рыболовов».

Из учителя ИЗО и МХК – в охотоведы

Наша героиня с самого детства была связана с охотой, рыбной ловлей, активным отдыхом на природе. Оно и неудивительно: отец Анны –охотник с большим стажем, дедушка – мало того что охотник, так еще и мастер международного класса по спортивной стрельбе. 

«Оружие я еще с детства в руках держала – дед часто брал меня с собой на стрельбище. Ездила с отцом на охоту, рыбалку, присутствовала при разделке туш добытых животных. Отсюда интерес к оружию и непосредственно к охоте», – рассказывает Анна.

На своей должности охотовед работает не больше года. До этого все ее профессии были связаны с творчеством – художник-оформитель в местном Дворце культуры, учитель изобразительного искусства, мировой художественной культуры, черчения. Но все это, по признанию героини, не приносило ей никакого удовлетворения.

«В какой-то момент я пришла к тому, что хочу связать профессию с моим хобби. В прошлом году закончила Белорусский государственный технологический университет, лесохозяйственный факультет по специальности "Лесоохотничье хозяйство и побочное пользование лесом" с присвоением квалификации "охотовед", и после этого была назначена сюда на должность», – вспоминает Анна.

У нее в подчинении – егеря-мужчины. К руководителю «в юбке» они относятся с уважением.

«Они видят мой профессионализм, видят, что я пришла сюда не для того, чтобы как-то выделиться, а по зову сердца. Мы по духу все равны, у нас замечательная команда».

Первый трофей – по классике

Копилка личных достижений пополнилась серьезным трофеем уже в начале охотничьей карьеры Анны. 

«Это был лось – самка взрослая. Всё по классике – дедовским способом: гладкоствольное охотничье оружие по бегущей самке на 70 метров пулевым», – говорит молодая женщина.

Жалко ли ее было добытую лосиху? Она честно признается – нет.

«Я, наверное, больше жалею тех животных, которые содержатся у нас в фермерских хозяйствах, на частных подворьях. Кур держим, коров, свиней. В итоге они проникаются к тебе доверием, а ты потом приносишь их в жертву собственному животу. А охота – это, можно сказать, естественный процесс», – приводит аргументы она.

Если говорить о самых весомых трофеях охотоведа, то таких, по ее словам, еще не было. Объясняется все это просто – сейчас Анна больше занимается организацией охоты для других людей, нежели охотится сама. 

«Я провожу охоты, в том числе и трофейные: нахожу трофей, сопровождаю охотников, объясняю, как мы будем подходить к зверю. Самый весомый мой совместный трофей – это золотой олень, который был добыт в прошлом году вместе с иностранным гостем. Этот олень занял 16-е место в Национальной трофейной книге Республики Беларусь – это очень серьезное достижение», – рассказывает собеседница.

Есть у нее и охотничья мечта – добыть волка. Лично Анне еще не удавалось это сделать, но она участвовала в коллективных охотах, которые заканчивались успехом.

«Волк – самый желанный трофей, наверное, у любого охотника. Этот зверь хитер. По сути дела, ты с ним на равных находишься, а у него гораздо более острый слух. Он улавливает любые движения в угодьях, он находится в своей естественной среде. Нужно понять его повадки, психологию, чтобы его перехитрить».

Нельзя брать обед из той дичи, на которую охотишься

Пожалуй, у представителей любой профессии или хобби есть свои традиции. У охотников их – хоть отбавляй. Например, если забыл взять с собой патроны – а такое случается, и просишь их у своего напарника, нельзя их передавать из рук в руки – нужно где-то бросить, якобы человек сам нашел.

Еще одна интересная традиция – не брать с собой на обед блюдо из мяса того животного, на которое будешь охотиться. Кстати, о еде. Интересуюсь у Анны, что из дичи – самое вкусное.

«Не употребляются в пищу лисица, волк, енотовидная собака, а также куньи: куница каменная, куница лесная, норка американская – это пушные животные. А вот зайчатина, все оленьи: лось, олень, косуля – мясо великолепное, очень вкусное. Просто его нужно уметь готовить. Если говорить о моих личных предпочтениях, то из дичи больше всего мне нравится птица: рябчик, куропатка, вальдшнеп. Ну и фазаны. Они у нас в условиях дикой свободы, как правило, не обитают. Их разводят специально для охотничьих целей, а потом выпускают в угодья. Кстати, охота на этих птиц очень зрелищная – с подружейными, легавыми собаками», – говорит Анна.

Она отмечает, что сейчас она по сути – сапожник без сапог. Как говорилось выше, охотовед в основном организует охоту для других людей. Если это индивидуальная охота, добычу забирает непосредственно добывший дичь человек. Если коллективная — как правило, туша крупного животного, такого, как олень или лось, разделяется на всех желающих.

Кстати, есть у охотников и еще одна примета – не делить шкуру неубитого медведя. Перед охотой не принято обсуждать добычу и конечный результат. И если он все же положительный, то традиционное поздравление в таком случае – «С полем!». Почему именно с полем, а не, скажем, с лесом?

«Все охоты проходят в полях. Одно из главных наших правил – это стрельба по ясно видимой цели. На шум, шорох мы не стреляем. Наша задача – выгнать зверя из леса, выманить его. Вся добыча происходит на границе с лесом. Поэтому и поздравление звучит – с полем», – объясняет охотовед.

И еще один важный момент. У охотников нет ни пола, ни возраста, ни социального статуса – здесь все равны. Конечно же, есть уважение к старшим, более опытным коллегам. Но в общем и целом у всех одинаковые обязанности и задачи.

А вот популярное мнение о том, что охота – это посиделки за бутылкой алкоголя, Анна развеивает.

«Не спорю, есть люди, которые транслируют такое мнению в массы. Но я вам так скажу. В охоте, как, наверное, и в любом деле есть совершенно разные уровни. Истинные охотники не имеют ничего общего вот с этим "крепко посидеть" или как мясники чего-то там добыть».

«Ни один лишний выстрел прозвучать не должен»

По мнению Анны, большинство обывателей не понимают основную суть работы охотоведа и егерей. Многие воспринимают их деятельность просто как убийство животных на законных основаниях. Но на самом деле у них есть более важные задачи – борьба с браконьерами, охрана охотничьих угодий, учет популяции, биотехнические мероприятия и многие другие.

Каждый егерь ведет дневник, куда записывает всю информацию о своих наблюдениях за животными и их количестве. Как это происходит? Сотрудник выезжает на местность и сидит в поле с биноклем, наблюдает за происходящим, выслеживает животных. 

Помимо визуальных встреч используются и другие способы учетов диких животных.

«Это могут быть их следы. По ним можно определить вид, пол, возраст, количество. Помогают в учете также фотоловушки на подкормочных площадках. Кроме того, поступает информация от населения. Например, фермерское хозяйство сообщает, что в районе скотомогильника увидели волка или его заметили вблизи вольера с домашним скотом. Мы таким образом собираем данные, анализируем и можем назвать довольно точно, с небольшой погрешностью, численность и плотность видов, обитающих в наших угодьях», – рассказывает Анна.

Исходя из этой информации определяется лимит изъятия. То есть, имеется определенная численность животных, которые должны обитать в данных угодьях. Если их число растет, его необходимо регулировать.

«И это не потому что мы кровожадные и так жаждем этой добычи. Нет. Мы преследуем совершенно другие цели. Во-первых, это ограждение сельскохозяйственных и лесных культур от потрав. Слишком большое количество копытных будет и вытаптывать, и поедать эту растительность. Во-вторых, чрезмерное количество животных определенного вида приведет к тому, что их популяция будет изживать сама себя изнутри. Это и инфекционные, и вирусные, и паразитарные заболевания. Это истощенные особи», – поясняет Анна.

Еще одна важная задача – сокращение популяции ради уменьшения количества ДТП с дикими животными. Особей, которые обитают вблизи дорог со знаками «М» и «Р», также отстреливают, не выходя при этом за пределы лимита изъятия.

«К сожалению, не всегда это помогает. Звери, обитающие в условиях естественной свободы, передвигаются, у них есть свои тропы, свои планы. И, конечно, они выбегают на дорогу. Часто мы возвращаемся из угодий по трассе М-6. Движемся осторожно, потому что я понимаю, где может выйти зверь. Например, где разрыв в ограждающей сетке, и потом животное не может найти путь обратно. В таких ситуациях просто возмущают водители, которые ночью, в туман или дождь несутся на скорости 120 км/ч. По сути – вредят сами себе. Пользуясь случаем, призываю всех автомобилистов быть бдительными», – обращается к водителям Анна.

«Стреляли по оленю из пневматики»

Отслеживание незаконных «телодвижений» в хозяйстве – еще одна функция, возложенная на охотоведа и егерей. Речь идет о браконьерах. К сожалению, с ними тоже приходится нередко сталкиваться. Один из последних случаев был зафиксирован в соседнем районе. 

«Мы выезжали забирать продукцию незаконной охоты для хранения ее до проведения ветеринарного осмотра. Вне сезона была добыта самка оленя благородного. После экспертизы ветврач установил, что она уже принесла потомство. То есть остались оленята, которые 100% погибнут без матери. Стреляли в олениху из пневматического оружия. Браконьеров застали уже за разделкой. Блестяще в этой ситуации сработала государственная инспекция – преступников удалось быстро установить и пресечь их незаконную деятельность, а это значит, что жизнь других животных спасена», – рассказывает героиня.

Эти же нелюди застрелили трофейного самца косули – тушу уже также разделывали. 

«Я не понимаю, для чего приносить такой ущерб хозяйству, когда цена весьма высока. Это и уголовная ответственность, и всевозможные штрафные санкции. Да и неэтично как-то», – считает охотовед.

Хотя в работе случаются и другие – более положительные примеры, когда дикое животное само приходит к людям и просит о помощи. В прошлом году в одной из деревень к местным жителям прибилась косуля – просто залезла под забор и не пожелала уходить. На место выехала специальная комиссия по оказанию помощи диким животным. Хозяйка двора слезно просила оставить ей животное. В итоге решили, что косуля уже не сможет существовать в диких условиях, потому что она лишилась матери, была совсем молоденькая. И решением комиссии ее оставили на попечение сельчанке. Косуля великолепно ладила с людьми, особенно с детьми, дружила с собаками и имитировала их поведение и даже спокойно каталась в автомобиле.

Охота помогает заработать, чтобы улучшить условия для животных

Также Анна Боброва занимается организацией охоты для гостей, в том числе и иностранных. В основном в Беларусь сегодня приезжают поохотиться россияне. Хотя раньше частыми клиентами были французы, немцы, датчане, испанцы, итальянцы, турки. Но все же в первую очередь РГОО «БООР» стремится удовлетворить потребности и интересы членов самого общества, и только потом – гостей.

Сначала охотовед получает запрос от клиента – какое животное он хотел бы добыть, с какой целью – трофей или ему важна мясная продукция, и другие. 

«Услышав требование от клиента, мы анализируем трофейные качества зверя, где он обитает, во сколько он выйдет и как его можно добыть. Затем мы смотрим пути подхода, откуда будем стрелять – с вышки или я буду вести человека к этому зверю. Плюс документальная сторона вопроса: подготовка договоров, разрешительных документов, их проверка. Если это иностранный гражданин, то изготовление документов на ввоз оружия, постановка его на учет в нашем РОВД и прочие мероприятия», — поясняет тонкости своей работы собеседница.

По ее словам, Лидское охотхозяйство пользуется популярностью у охотников. Тут регулярно организуют охотничьи туры. 

«В прошлом году проводили туры и по косуле, и по оленю благородному. В этом году мы стартовали с охоты на гуся. У нас была великолепная численность, причем всех возможных к добыче видов. Поэтому прошло много туров для иностранцев. Кроме того, состоялись уже четыре охотничьих тура по добыче косули самца взрослого для граждан России», – говорит Анна.

Она признается, что охота – недешевое удовольствие. Но конкретных цифр не называет, говорит – коммерческая тайна. 

«Чем больше людей едет к нам на охоту, тем больше мы заработаем. И это позитивно будет отражаться на наших угодьях. Каким образом? Хозяйство нужно развивать, в него нужно вкладываться, зверя нужно кормить, а сами угодья – охранять, чтобы наши животные, наши популяции плодотворно росли и приумножались».

Не только охотовед, но и специалист по оценке охотничьих трофеев

Анна развивается и еще в одном направлении – оценка охотничьих трофеев. Она прошла соответствующее обучение и теперь «раздает» охотникам медали за их достижения. Собеседница отмечает, что по каждому животному – свои показатели «трофейности». Например, череп волка имеет два параметра: длина от самой задней точки черепа до самой передней точки верхней челюсти, где начинается рост линии зубов, и ширина скуловых костей. По такому же принципу измеряются трофейные качества лис, бобров, енотовидных собак.

Анна демонстрирует череп волка, добытого лидским охотником. Трофею присвоена золотая медаль, он внесен в Национальную трофейную книгу Республики Беларусь.

А вот у оленьих – совершенно другая система оценивания и другие критерии. Здесь все внимание – рогам: их вес, внутренний развал, длина, симметричность, толщина в самом широком и самом узком месте.

На вопрос – а зачем, собственно, нужно это оценивание, Анна поясняет, что таким образом можно понять, насколько генетически здорова популяция, обитающая в угодьях.

«А в свою очередь трофейная охота интересна чем? Конечно, как и в спорте, хочется стать обладателем самого лучшего. Когда зверь обладает уникальными трофейными качествами, это говорит о том, что он прошел определенный жизненный путь. Зачастую это немолодое животное — либо оно находится на пике своего возраста, либо уже достаточно преклонных лет. Раз его не взяли охотники, значит, оно осторожное, хитрое, внимательное. Раз его не взяли хищники, значит, охота на него будет достаточно сложной и увлекательной. Ты со зверем как бы уравниваешься. Насколько ты опытный охотник, показывает то, какой трофей ты смог добыть».

«Не понимаю, когда дама в норковой шубе пытается доказать мне, что я убийца»

Анна признается – она не понимает возмущения от тех, кто пытается обвинить охотников в кровожадности.

«Я еще могу принять хейт от людей, которые полностью отказались от мяса и изделий из кожи и меха. Но когда это говорят те, кто массово отправляется на майские праздники поедать шашлык… Это называется перекладывание ответственности. За те массовые убийства, которые происходят ежедневно на различных животноводческих комплексах, они с себя ответственность снимают почему-то», – рассуждает охотовед.

Она считает, что приравнивать охоту к живодерству неуместно. Потому что у дикого зверя всегда больше шансов уйти. А у животного на свиноводческом комплексе просто нет вариантов. Плюс ко всему лесной зверь находится в режиме постоянного внимания 24/7. Он ест и наблюдает, чтобы не было рядом хищников. Те же хищники наблюдают, чтобы не было рядом конкурентов либо опасности. У них осторожность — природная, естественная. 

«Зачастую мы возвращаемся без добычи. Некоторые говорят – у них есть не только ружья, а еще и тепловизоры, карабины, которые позволяют сделать дальний выстрел. А вы попробуйте для начала хотя бы просто по мишени выстрелить и попасть», — предлагает она.

Когда случается ДТП и гибнут люди, все говорят — охотники не отстреливали. Если вдруг лисы пришли в город и покусали домашних животных, детей, вину тоже перекладывают на охотников.

«У нас люди очень легко живут в этих двойных стандартах. Вот как женщина, у которой всё с головы до ног – кожаное: куртка, туфли, ремень, сумочка, может рассказывать мне о моей жестокости?»

В Беларуси женщина-охотник – не редкость 

В нашей стране, рассказывает Анна, многие женщины увлекаются охотой. В начале прошлого года председатель РГОО «БООР» Игорь Шуневич сделал для них прекрасный подарок – основал женский охотничий клуб «Ласка». В нем сейчас – порядка 100 участниц, хотя охотниц в Беларуси намного больше.

«У нас много женщин — хороших специалистов, которые занимаются и высокоточной стрельбой, и трофейной охотой, и охотничьей кинологией, являются заводчицами собак охотничьих пород. Некоторые из них владеют поистине уникальными способами добычи зверей. Например, Татьяна Комкова занимается охотой с русской псовой борзой. Это безружейный способ, когда собаки берут пушного зверя — зайца, лисицу, и охотник не делает ни единого выстрела. Вы только представьте, настолько тесный контакт между человеком и собакой!»

Охота – это не про живодерство, это про единение с природой

По мнению Анны, охота – это особый образ мышления и стиль жизни. К тому же, это не просто увлечение, а возможность развить в себе лучшие качества: выдержку, терпение, умение быстро принимать решения, держать себя в руках, не поддаваться панике.

«Когда адреналин переполняет тебя, очень сложно даже дышать ровно. Надо держать себя – чтобы не было тремора в руках, чтобы мысли были ясные», – делится эмоциями охотовед.

К слову, у Анны есть дочь, которая в этом году закончила 11-й класс. Девушка тоже интересуется охотничьим делом. Более того, хобби ее мамы помогло определиться с будущей профессией. 

«Наше семейное увлечение привело к тому, что у ребенка всегда был интерес к биологии: как это все устроено, что там у этих зверушек внутри, как расположены их внутренние органы и прочее. Дочь всегда участвовала в процессе разделки с огромным интересом — никакой брезгливости. В итоге она выбрала медицину», — поясняет она.

Кстати, дочь Анны тоже хочет стать охотником. Причем на данный момент ее больше интересует охота с луком, арбалетом. Но пока все силы брошены на экзамены и успешное поступление.

Наша героиня считает, что на охоте детям — не место. Хотя прививать охотничьи традиции можно с раннего возраста: рассказывать ребенку об этом занятии, возить на стрелковые соревнования, задействовать его при выкладке кормов, соли.  

Хотя в сегодняшний высокотехнологичный век люди очень далеки от природы, считает женщина. А для истинных охотников охота – это в первую очередь единение с окружающим миром.

«Мы приходим, мы любуемся, мы зачастую просто созерцаем, наблюдаем, плюс мы заботимся. Мне очень хочется, что бы охота как промысел не умирала вместе с нашим старшим поколением. Чтобы мы чтили эти традиции, культуру. Задумайтесь, ведь первое изображение наскальной живописи — это отражение непосредственно сцены охоты. Это наши корни, по большому счету. Охотник живет в каждом из нас, просто в ком-то он очень крепко спит». 

Фото: из личного архива Анны Бобровой