Буш-старший развал Союза не поддерживал. Не от большой любви, но из чисто практических соображений. СССР уже не был угрозой, зато был знаком, понятен и готов к сотрудничеству. Можно ли было схватить за руку авторов Беловежских соглашений? Да, вполне. Белорусские чекисты оперативно доложили в Москву о том, что затевается. У первого и последнего президента СССР Михаила Горбачева было несколько полновесных часов на принятие решения. Разумеется, силового. И было, кому это решение выполнить. Задачу силовикам упрощало то, что обособленная в пуще резиденция «Вискули» – это не центр Минска.  

А вот чего у отца перестройки и кавалера американской Медали свободы не было, так это политической воли. Потом Горбачев оправдывался: мол, не хотел кровопролития, боялся – народы взбунтуются. Сомнительное оправдание, если вспомнить, что на Всесоюзном референдуме в марте 1991-го подавляющее большинство советских граждан проголосовало за сохранение Союза. 

И даже принятые чуть позже декларации о независимости не были препятствием. На 9 декабря планировалось, что семь советских республик подпишут новый Союзный договор – о создании Союза Суверенных Государств. 

По сути – конфедерация, где у каждого есть суверенитет и полные права распоряжаться у себя дома. Наднациональные полномочия – только те, которые республики добровольно передают в «общий котел». Что сродни нынешнему Союзному государству или Европейскому союзу.

Но Ельцин, Кравчук и Шушкевич сыграли на опережение. Если почитать воспоминания непосредственных участников казни СССР, то невольно ловишь себя на мысли, что о мнении своих народов эти люди думали в последнюю очередь. И приговор был оглашен.

Создание Содружества Независимых Государств отбросило его участников далеко назад даже в сравнении с горбачевским проектом. Центробежные силы взяли верх. Невозможно сказать, каковы были бы шансы на успех у несостоявшейся конфедерации. Они просто были. 

И спустя восемь лет, в этот же день 8 декабря, но уже 1999 года президенты Беларуси и России подписали договор о создании Союзного государства.

Белорусско-российская интеграция стала логичным историческим ответом на последствия развала СССР, на возникшие после этого вызовы и угрозы, на запрос двух близких, братских народов. Лукашенко и Ельцин выразили их волю. Удивительно, что российский президент в этом случае как раз действовал с опорой на мнение большинства сограждан. Как там Борис Николаевич говаривал? «Вот такая загогулина, понимаешь!»

Ну а Лукашенко всегда был инициатором и мотором интеграции. Развал Союза он не поддержал. Президент историческую ошибку поправлял, как мог. Разумеется, речь не о возрождении СССР – что умерло, то не воскресить. 

Сначала 6 января 1995 в Минске подписывается соглашение о создании Таможенного союза Беларуси и России. А 26 мая на границе Витебской и Смоленской областей Александр Лукашенко и Виктор Черномырдин выкапывают пограничный столб, символически убирая границу между двумя государствами. На этом месте посадили березу – символ двух славянских народов. 

Пока береза росла и набиралась силы, произошло много разных событий. Но главное – взятый 25 лет назад курс на интеграцию и укрепление дружбы – остается неизменным, какие бы времена ни были. 

Можно много говорить о достижениях интеграции. Но как-то уже привыкли и смотрим на них, как на обыденность. А вот попробуйте взглянуть с другого ракурса. Что, если представить себе на минутку, что ничего этого, никаких достижений нет? Ни бесшовного пространства от Бреста до Владивостока. Ни свободного движения людей, товаров, капиталов. Ни общего рынка. Ни общего пространства безопасности. А есть газ по ценам как для Молдовы. Политическая турбулентность на манер Украины или Грузии. Мертвые флагманы экономики. И прочие символы упадка и тоски.

Было бы то, что надо Вашингтону и Брюсселю, чтобы спать спокойно. Потому что любая Неподконтрольная им интеграция на постсоветском пространстве – это их страшный сон про угрозу национальным интересам.

Так что мы по праву сегодня утверждаем: Союзное государство – самый успешный интеграционный проект на постсоветском пространстве. Да и, наверное, во всей Евразии как минимум. И он, кстати, открыт для новых участников.