Памятный вернисаж. Есть ли разница между словом и образом? Расставить точки над «і» с этого дня предлагают на выставке памяти Анатолия Александровича. 80 графических работ известного иллюстратора в главном музее Беларуси разместили также «посреди» искусства (старого и нового).

Росчерк «Александрович» в одной строке с подписью «Скорина» – это уместно. Ведь созданное гением, он сумел, и повторить, и развить. А как... Тайны печати знает лишь муза. Супруга сегодня следит, чтобы след, оставленный виртуозом гравюры на бумаге, не затерялся где-то между.

Серия гравюр посвящена деревне под Дзержинском. Старая Рудица – малая родина Александровичей – разделила судьбу Хатыни. Деда художника сожгли заживо. Линия памяти о трагедии – от студенческого мольберта. Это почти 40 лет между 64 земными годами мастера.

Василь Шарангович, народный художник Беларуси: «Кожны Маісеенка: гэты – вялікі настаўнік, а гэтыя – маленькія. У мяне такога не было. І калі гаварыць аб Толі, наогул ні на кога не быў падобны. Ён зрабіў выдатнейшую дыпломную работу «Босыя на вогнішчы». Яна атрымала высокую адзнаку не толькі ў нас, але і Акадэміі мастацтваў СССР».

«Прочитанное» между строк поэмы Михася Чарота, – из семейной коллекции. Образы «песен» Купалы (тушью) и Коласа (сухой иглой) – из музеев классиков. Завершают «литературный цикл» вернисажа рисунки к сборнику избранного Крапивы. Увлекался. Эскизов больше, чем в переплётах.

Хотя эстамп – произведение тиражной графики (занимались им и Дюрер, и Рембрандт, и Шагал), здесь одинаковых оттисков нет. У каждой работы Александровича свои особенности. Обратите внимание на портрет Первопечатника – на одном листе, казалось бы, несоединимые техники: офорт (печатная форма металлическая) и линогравюра (основа – линолеум)».

Между прочим, книжная графика обладает чудесным свойством. Как и текст, она открыта новым изданиям. И если иллюстрации (подобно рукописям) не горят, то выставляют их крайне редко. Тем интереснее для нас увидеть наследие сейчас. «Гроза» – единственный оттиск, доска не сохранилась.