Память, которая все расставила по местам, разложила по полочкам. Толстой тетрадью изданы письма известного литератора, общественного и культурного деятеля Зоськи Верас. Последняя из прекрасной эпохи, она была рядом с Максимом Богдановичем в минский период жизни и творчества песняра. Уникальные архивные материалы сегодня открыли читателям. Уже библиоредкость – тираж всего сто экземпляров. И вообще, эта книга – подарок. Под елочку. 

У него своя высота. И свой порог в Минске. Точный адрес Богдановича указала Верас. Осень 1916-го – зима 1917-го – здесь. Теперь навсегда. Вид экспозиции в жанре мемуаров. Современник поэта не только оставила словесный портрет его квартиры, но и зарисовала.

Михаил Барановский, заведующий Литературным музеем Максима Богдановича: «Пры падборы матэрыялаў мы арыентаваліся на звесткі, якія звязаны непасрэдна з асобай Максіма Багдановіча (пра яго згадваецца ледзь не ў кожным з 85 лістоў, сабраных у гэтай кнізе), а таксама тыя дробненькія ўнікаленкі, якія з нейкай прычыны не былі навідавоку. Сюды ў госці завітвалі рэдка. І вось у адным з лістоў, яна як раз-такі ўзгадвае, што неяк завіталі паспяваць народныя песні Фальскі, Галубок, Смоліч, далучыліся сестры Змітрака Бядулі Рэня і Геня».

В миру Людвика Сивицкая прожила почти век. В строках «пролила свет» на прошлое, сделав настоящим, будущим. Зримый образ – единственный в столице мемориальный дом Богдановича. В «тетради» – ранее неизданные письма. Адресаты уже герои в переплете.

Валентина Белявская: «10х5 такая цэдулька. Яны гулялі. Яна захоўвала яе ўсе жыццё. Праз ўсе ліхалецці яна прайшла: і рэвалюцыю, і рэпрэсіі, страту сваіх блізкіх. Ну, вельмі складаны лёс быў Зоські Верас. Сапраўды ўсё памятала. І, што галоўнае было для музейшчыкаў, гэта дробныя нейкія дэталі. Як было, хто прыходзіў, дзе, што стаяла, нават якія рэчы – ўсё яна падрабязна ў лістах нам пісала».

Богдановичевед в начале 80-х – главный хранитель фондов поэтического музея «с нуля». Тогда и завязалась переписка со спутницей классика. В этот памятный год – 130 лет со дня рождения «Зоркі». И ведь не оговорка. Зоська озарила историческую эпоху. 

Почти 150 страниц от первого лица. Авторы сборника сознательно оставили все веросовские точки над «і»: это и тире, и многоточия, и знаки вопросов. Сохранили даже языковую атмосферу, в которой жил и творил в тот минский период песняр чистой красоты.

Для нее Вильнюс – только Вильня. 40 лет назад в письме сетовала, что «у Менску нельга паставіць мемар’яльнай дошкі на мейсцы, дзе была "Беларуская хатка"» (клуб интеллигенции возле Красного костела). Теперь – целый уголок города, как по книге.