Сегодня в минском «Доме под тополем» открыли «Потерянные облики». Это мемориал памяти тех, кого не стало одной октябрьской ночью.

Совсем не творческий беспорядок – кабинет, где всё в «тёмную» эпоху. Точь-в-точь могло быть у Михася Зарецкого, Адама Бабареко, Алеся Дударя. Стоит развернуть лист бумаги – там стихи поэта, чей первый перевод на белорусский «Евгения Онегина» (середины 1930), найден лишь в этом году. 

Павел Королёв, куратор проекта-мемориала «Страчаныя абліччы»: «Экспануецца ўпершыню “Збор твораў Янкі Купалы” за 29 год, адзін з тамоў, дзе акурат ёсць аўтограф даволі просты: “Алесю – Янка. 32 год”. Знаходзіўся ў прыватным архіве пляменніцы Алеся Дудара Лідзіі Маркаўны Малінінай».

«Ссыльный» чемодан Максима Горецкого, опись вещей Аркадя Смолича, отпечаток пальца Алеся Звонака. Каждый экспонат на 73 квадратных метрах выставки – символ человека. А вместе – мемориал памяти песняров народа. Купале в 1937 повезло – заменили ордер на Орден Ленина.

Елена Лешкович, директор литературного музея Янки Купалы: «Сёння, праводзячы экскурсіі ў Купалавым доме, мы агучваем тры прычыны смерці Янкі Купалы: гэта нясчасны выпадак, гэта самагубства і палітычнае забойства».

Возвращают «Страчаныя абліччы» совместно. Свои фонды проекту открыли музей истории белорусской литературы, музей Максима Богдановича, единственный в Беларуси архив-музей. Национальный исторический представил материалы первых раскопок в урочище Куропаты.

Ночь с 29 на 30 октября 1937 года называют «ночью убитых поэтов». 80 лет назад в Минске за несколько часов расстреляны более 130 белорусских интеллектуалов. Это писатели, журналисты, учёные... «Не пачула доля, эх, пачуй, магіла!..», где сегодня вечный покой Тишки Гартного неизвестно.

В свидетельстве о смерти первого председателя правительства БССР и автора первого белорусского романа «Сокі цаліны» – «гангрена правого лёгкого». Окончательно реабилитировали только к 100-летию со дня рождения. В 1987 именно вернисаж в честь юбилея Гартного снял табу с темы.

Валентина Тихоновецкая, научный сотрудник литературного музея Янки Купалы: «Не ўсе з тых, хто падвяргаўся ганенням хавалі, як кажуць, “галаву ў пясок”. Тыя прадметы, якія тут выстаўлены, яны таксама з’яўляюцца сведкамі».

«На добры ўспамін…» – чаще всего на книгах, что создавались за таким столом. Это – стена скорби, где никто не забыт. Зажечь первую свечу в музее доверили Валентине Анатольевне, чей дядя прошёл лагеря и выжил. «Страчаныя абліччы» не судят, а рассказывают о судьбах.