Отсчёт не одной «Ночи музеев» начали в Лиде. Сейчас «Музыка времени» звучит в Историко-художественном. Там для гостей открыта и тайная комната «Х-час». Через сутки к акции присоединится одна из самых популярных культурных институций страны – замок XIV века. Последним участником, завершающим триптих, станет мемориальный дом поэта Валентина Тавлая. У каждой площадки своя обширная программа, но есть кое-что общее.

«Большие» часы 12 бьют – каждый час. Немецкая пунктуальность. Gustav Becker второй половины XIX века – самый «возрастной» музейный экспонат в своём «роде». Лишь раз в году эту механическую музыку слышат в ночи все, а не только «хранители времени».

Наталья Хотянович, заместитель директора Лидского историко-художественного музея: «В собрании Лидского историко-художественного музея более 200 единиц часов. Это уникальные предметы, которые являются проводниками из прошлого в будущее. В этом году Международная акция “Ночь музеев” в нашем музее называется “Час “Ы”. Подари музею часы и пройди бесплатно».

Напольные, настенные, настольные, карманные. Эти часы отсчитывали жизнь красноармейца. Алексей Реутов погиб в 41-м в районе Лиды. 25 лет спустя артефакт извлекли из братской могилы. Стояли – и вдруг пошли. Добрые истории на «Ночь...».

Точное время основания Лиды неизвестно. Одни называют 1180 год, другие – 1323-й, когда был построен замок. На полпути к нему – от головного музея – солнечные часы. Время точное.

Цитадель в «Ночи...» – в субботу. От XIV столетия – песочные хронометры. Также примут в дар. Воскресная «Ночь...» – уже в доме, где время застыло. У поэта Тавлая нет рифмы со словом «час», зато есть те, кто сегодня поведает даже о секундах в биографии.

Алесь Хитрун, научный сотрудник музея «Дом В. Тавлая»: «Мы пераўвасобімся ў вобразы Валянціна Таўлая, яго жонкі Кіры, архмістрыні. Такі інсцэніраваны аповед. У нас запланаваны “Танцы ў Валі”. Пляцоўка на вуліцы. Танцы, як кажуць, да ўпаду».

Эти часы остановились вместе с сердцем писателя Петра Макаревича. Умер за шахматным столом. Время бесконечно в музеях. Свидетели и судьи. Хотя молчат – кричат! 1943 год. Последние часы жизни одного лидянина. Ночь заканчивается рассветом.