Секрет коммерческого успеха в театре: как разглядеть узнаваемый нерв в «простом» материале, рассказал Дмитрий Астрахан

Как глубокая история о страхе вовремя не объясниться в любви превратила классическую анекдотическую комедию положений в абсолютный кассовый бестселлер? Об этом в эфире программы «Марков. Ничего личного» на ОНТ рассказал режиссер Дмитрий Астрахан.

Дмитрий Астрахан: «Это выбор материала, выбор подхода. Ну, мне неловко говорить, но все-таки имеет значение создатель… Талант создателя. Он все-таки имеет значение – что ты ставишь и как ты это делаешь. И это вопрос такой: тут ты выбираешь материал и понимаешь, что с ним надо сделать.

Вот у нас идет „Тетка Чарлея“, например, абсолютный хит. Она поставлена всеми, кем только можно во всем мире! Ну, Калягина все мы знаем в „Тетке Чарлея“. И мы взяли ставить пьесу, и был первый состав, репетировал. Мы репетировали месяц и видим – что-то не смешно. Ну не смешно! Ага, надо поменять главного героя. Поменяли главного героя – все равно не смешно. Потом поменяли еще что-то, еще что-то… Потом мы понимаем, что надо поменять декорации. Потом мы остановились, и думаем: про что это?

И когда вдруг ты понимаешь, что вот эта вот анекдотическая история, „Тетка Чарлея“, про то, как мужик переоделся в тетку и дурака валяет… Ведь все, кто ставили (вот я обращал внимание), убирали одно простое обстоятельство: что это викторианская эпоха. Эта пьеса написана про викторианскую эпоху, когда мужчина с женщиной не мог остаться наедине, это определенный период был в Англии. И это является основой этой пьесы. А зачем, почему выбрано это? Потому что эта история про то, как страшно вовремя не объясниться в любви. Как если ты вовремя не объяснился в любви, ты можешь потерять жизнь, потом ты можешь всю жизнь вспоминать, что ты сделал ошибку. Эта история про любовь – ну как же, много же про любовь… А что значит „про любовь“? А это история про то, как важно успеть объясниться в любви, когда ты это хочешь сделать.

И когда ты понимаешь в итоге, что этот простой смысл есть за этой историей, ты понимаешь тогда, почему ее весь мир ставил. Потому что в ней есть вот эта вечная тема. И вот когда эту простую тему мы сформулировали для себя – что она про это, – все стало на место. То есть в итоге ты должен все равно понять, про что ты ставишь, ради чего ты ставишь эту простую историю, какая бы она ни была простая, какая бы ни была зрительская. Но в ней должен быть какой-то вот узнаваемый нерв, а он узнаваем всеми».