Сто лет назад читатели прикоснулись к Крапиве. И это было обжигающе приятно. Один из самых громких дебютов XX века отмечают в музее истории беллит. Там сегодня открылась масштабная выставка-путешествие по творчеству Кондрата Крапивы. Произведения первого народного писателя БССР были разобраны на цитаты. Они до сих пор актуальны. 

Такая же сдержанная улыбка, острый взгляд. И прозвище по наследству – Крапива. У него был едкий слог, а не характер. Голос всегда звучал спокойно. От своего великого предка Елена Игоревна слышала многое из не вошедшего ни в одно Собрание сочинений. 

Елена Атрахович, внучка Кондрата Крапивы: «У сям’і была такая традыцыя – чытанне ўголас. І дзед Кандрат, калі нешта напіша – байку ці п’есу – ён заўсёды нас збіраў і прапаноўваў паслухаць. Пасля ён прасіў выказацца. Самыя першыя ўраджанні. Ходзіць такое меркаванне, што ён быў вельмі суровым чалавекам. Я б сказала, не столькі суровым, колькі стрыманым. Стрыманым і да іншых, і да сябе».

Хорошо смеется тот, кто смеется последним – это прописал Крапива. В миру Атрахович – и по выставке-байопику ведет сегодня: строками из автобиографии, цитатами из разных книг. В юности кумиром был Колас. Хотел стать лириком, а вышел – сатирик.   

Отечественные читатели нередко говорят о классиках, как о родных. Всем известно, кто такие «дзядзька Янка», «дзядька Якуб», «дед Кандрат». К слову, народного писателя так называли еще в 60-х. Атрахович так «сросся» со своим псевдонимом, что «Крапива» вписали даже в паспорт. 

Драматург, поэт, прозаик – школьная программа. Музейная экспозиция не только закрепляет пройденный материал – «подчеркивает» многогранный талант. «Загадкі дзеда Кадрата» – на них росли потомки Крапивы. По мотивам книги – игра нового поколения.  

Светлана Кожемяко, научный сотрудник Музея истории белорусской литературы: «Гэта гульня камандная. Вядучы зачытвае загадку-амонім, вось так, як у Кандрата Крапівы, а дзеткі шукаюць у сябе картку. У фінале прапануем стварыць сваё апавяданне».

У большинства авторов один дебют. У того, кто за словом в карман не лез, – три «пробы пера». Век назад вышло первое стихотворения по-русски, затем – на белорусском. И, наконец, – программой сборник «Крапіва». По-прежнему обжигающе приятно.