Над новой версией работала международная команда – белорусы, приглашённый дирижёр итальянец, а фактически «заправляют» тремя действиями – венгры!                         

Есть в этой оперетте «Куплеты» Орловского, но кто же споёт? Чаще строки «Друзья мои, как счастлив я...» вкладывают в уста баритона. Секрета Большого больше нет. Под фраком скрывалась... меццо-сопрано. Екатерина Михновец – восходящая звезда оперной сцены. 

Екатерина Михновец, солистка Большого театра Беларуси: «Партия написана для лирического меццо-сопрано, и сложность в том, что режиссёры просят говорить очень низко. Там лысый парик и огромный шрам на голове. И я дождалась генерального прогона и только тогда надела на себя».

Первый князь Орловский в Большом женского рода знала – эта партия её. С момента, когда на прослушивании – без фарса – залезла под рояль. Запустил «Летучую мышь» в наш дом, где живёт музыка, темпераментный режиссёр, худрук Будапештского театра оперетты – Керо. 

Агнеш Ева Дярмати, художник-постановщик (Венгрия): «Наша «Летучая мышь», летит в несуществующую эпоху. Конечно, я пользовалась основными элементами эпохи Венского сецессиона (модерна), когда происходит действие оперетты. То, что сделали ваши швейные мастерские – это фантастика! Мои платья – «поют»! 

Художник, что создаёт одежду для успеха. Это она смотрела, чтобы костюмчик сидел на Клаусе Марии Брандауре – как надо. Лауреат премии «Оскар» за драму «Мефисто» пополнила гардероб Большого на двести нарядов. Солисты оперы, хора, балета – в вихре Венского вальса. 

Лёгкий» жанр в Большом отнюдь не лёгкий. «Это как собирать Кубик Рубика» – шутят теперь создатели спектакля. От худсовета до премьеры – год! Сразу решали, каким быть либретто – скопировать советский телефильм, который вышел на экраны 40 лет назад, или же – к первоисточнику. Сделали музыкальную компиляцию.

Три «премьерных» дня без лишнего билетика. Декорации оперетты – сложные лабиринты с необычными визуальными эффектами. Самим выбором «Летучей мыши» Большой подтвердил свою готовность любить все жанры, кроме скучного, сохраняя верность «большому стилю».