Онлайн-вещание
«17 сентября» Леонида Щемелёва: как одна картина рассказывает о разделенной Беларуси
В Интернете можно найти все, что угодно. Но чего там точно нет, так это одной весьма любопытной картины. Кисти народного художника Беларуси Леонида Щемелёва с говорящим названием «17 сентября». На полотне реальные – Лужки в Шарковщинском районе. Так уж вышло, что написанная в 1982-м, картина лишь однажды покидала родные места.
«17 сентября» – центральный экспонат музея в Германовичах – палитра Леонида Щемелёва. Он видел краски осени 1939-го в реальном времени – современник встречи «кровных братьев». Тогда ему было 16 лет. Сам витебский – правды ради – за своими на Запад с Красной Армией не ходил. Но пейзаж адресный, настоящий – местечко Лужки.
Анна Свилёнок, учитель истории Германовичской средней школы: «У нашым Шаркаўшчыскім краі ёсць гістарычны такі дакумент, і гэтыя звесткі змешчаны ў кнізе “Памяць”, дзе менавіта на рушніках былі напісаны транспаранты, як можна іх назваць. Там, што “Мы – вітаем!”, што мы рады. Сапраўды, было так. Усё трэба было рабіць самім. Таму што не набыць, ні за што, нідзе, ім было, скажам так. Крэсы ўсходнія, якімі мы людзьмі тут зваліся. І хто тут нас лічыў за людзей»
Конечно, есть на картине и вольности. Не по тутэйшаму Дисенскому строю женский головной убор. Намитка – полесский гардероб. Так ведь тоже не чужой! Для «17 сентября» народному художнику БССР – говорят – никто не позировал. Сборный образ миллионов тех, кто хотел, но не мог по-белорусски людзьмі звацца.
Сентябрь 1939-го – кстати, такой же по погоде – в генах у коренных жителей более 113 тысяч квадратных километров, некогда оторванных от Родины. «Ты з Заходняй, я – з Усходняй, нашай Беларусі» – классика, Купала.
Инна Пучинская, научный сотрудник Художественно-этнографического музея им. Я.Н. Дроздовича: «Не было ні адной беларускамоўнай школы. А польская была ў гэтым памяшканні. Я магу вам са слоў маці свайго мужа сказаць, што яна наведвала гэтую школу, наведвала нядоўга. Не было ў што апрануцца, каб пайсці ў тую школу. Хадзілі, як правіла, босыя. Ёсць у нашым музеі карціна “Дух цемры” – вось яна якраз і адлюстроўвае гэты перыяд эксплуатацыі беларускага народа. На першым плане – страшыдла начніца з драпежнымі вачыма, злоснымі вачыма. Праз гэтую начніцу Язэп Драздовіч і ўвасобіў польскі акупацыйны рэжым».
Биография «вечнага вандроўніка» – словно зеркало, отражение народной трагедии. Если коротко – без нас, нас разделили. Дроздович, как мог, еще 105 лет назад – в начале ига – не давал чужакам-жандармам переписать белорусов на свой лад. Мол, видишь Алеся и Алесю, а их нет. Тут Oles (Олес) и Olesia (Олешя). Даже еврейских раввинов порой заносили в поляки – не абсурд ли? Падение против подъема. И так было «пад стрэхамі прашчураў».
Страна, как холст. И на нем уже 87 лет только мы – беларусы, разам з братамі, соотечественниками – формируем уникальный рисунок: своей историей, культурой, жизнью. Подобно тому, как художник, наполняет красками пустое матерчатое полотно. 207 тысяч 600 квадратных километров – пространство для созидания. Здесь важен каждый штрих.
Читайте также: