Запрет, который Еврокомиссия ввела на покупку малька угря для многих стран, в том числе и Беларуси, может стать причиной, по которой этот вид рыбы в ближайшие годы исчезнет из наших рек и озер.   Сейчас  угорь водится в 48 белорусских водоемах, но там не нерестится, уплывая в Атлантический океан. Раньше рыба могла вернуться, но на территории Латвии заработали несколько ГЭС, из-за которых угорь погибает на обратном пути. Это основная причина почему популяцию все это время искусственно поддерживали завозными мальками. Сейчас, когда и  эта возможность отпала, стороны думают, как вернуть природный баланс. 

Полумрак в цехе не ради экономии – в таких условиях живет и набирает силу угорь. В огромных бочках – чистейшая вода и минимум света, здесь крохотные личинки за два года вырастают до 20 сантиметров. Это производство под Миорами – единственное в стране, здесь наладили уникальную технологию – настоящие рыбные ясли. Если отпустить в озеро малька, выживет меньше процента.   

Но сейчас половина бочек пустует, еще половина – занята рыбой теляпией, которая помогает выжить этому бизнес-проекту. Угря – считанные килограммы. На продажу ценного малька Еврокомиссия ввела запрет, в стоп-лист попала и Беларусь. Взять личинки просто больше негде, а по числу озер мы лидеры среди стран-соседей.    

Угорь в Беларуси был всегда. Взрослые угри, а они живут и до 20 лет, весной берут курс в Атлантический океан. Из Беларуси по ручейкам и рекам они начинают свой трансграничный маршрут: Вилия, Неман, Балтийское море, океан, в Саргасово море. Там рыба нерестится и погибает, а икринки Гольфстрим несёт к берегам Западной Европы. Малька там ловят и продают. Но в Беларусь взрослые особи не доплывают по простой причине: на территории Латвии возвели три ГЭС. И рыба, которую не остановить, отправляясь на нерест, теперь гибнет в турбинах электростанций. Потому в регион еще во времена СССР и начали регулярно завозить малька, чтобы поддержать численность популяции.   

Под охраной  угорь уже не один год, этой весной уже было несколько громких задержаний браконьеров. Право легально вылавливать угря есть  у национальных парков, но только два месяца в году.  И если раньше на Браславских озерах в сети попадало около 15 тонн рыбы, в этом – всего 1,5 тонны.   

Сколько угря еще осталось в озерах и реках, сказать трудно. Ученые бьют тревогу. Запасы последний раз пополнялись в далёком 2007 году, и численность стремительно сокращается. Объединить усилия для общего дела хотят природоохранные ведомства Беларуси и Литвы. Большое переселение угря может случиться уже ближайшей весной.   

За последние четверть века количество европейских угрей на континенте сократилось на 95%. Ученые это связывают с потерей мест обитания в водно-болотных угодьях. Торфяники, озера с болотистым дном – как раз то, чего много в Беларуси для комфортного обитания. 

Дипломаты сейчас в поисках лучшего решения. В Беларуси тем временем запустили онлайн-карту распространения угря. Здесь каждый может указать, где рыбу видели в прошлом веке, а где – сейчас. Экологи надеются, что эта карта не сократится ровно до одной точки – Браславские озера, где  об угрях лет через 20 будут рассказывать как о легенде.