Трудности перевода. Как работают переводчики на больших саммитах и международных встречах

Переводчики-синхронисты, пожалуй, одни из самых стрессоустойчивых. Ведь им нужно не просто внимательно слушать, но и думать, как бы не сболтнуть чего лишнего или не забыть какое-нибудь слово. Не зря ведь шутят: плохой переводчик может начать войну.

Жан Клод Юнкер, председатель Европейской комиссии: «Я очень бы хотел сказать о том, что произошло сегодня, но я воздержусь. Это не нормально».

Эти слова глава Еврокомисии Жан-Клод Юнкер произнес год назад в Европарламенте. На сорванном заседании. Перед депутатами не смог выступить премьер-министр Болгарии. Переводчики-синхронисты объявили забастовку и отказались работать в знак протеста против увеличения рабочего дня и сокращения обеденного перерыва. Пришлось идти на уступки – без переводчиков жизнь госорганов почти остановилась.  

В 2013 году, когда в Евросоюз вступила Хорватия, государств ЕС стало 28, а официальных языков – 24.

По этому показателю структуры ЕС не имеют аналогов в мире – даже в ООН бумаги и речи переводят всего на 6 официальных языков. Здесь 24 и 552 языковые комбинации. К примеру, с французского на эстонский, с испанского на португальский, с немецкого на финский и так далее.  Без преувеличения, переводчик одна из ключевых фигур европейской политики.

Почти миллиард евро в год вынуждены тратить евроструктуры на услуги переводчиков. Только в Европарламенте, чтобы обеспечить работу 751-го депутата в штате около 1000 технических работников и 500 синхронистов.

Мигель Гомес профессиональный переводчик, стаж работы в Европейском парламенте – 31 год. Рабочие языки – английский и португальский, легко может переводить с итальянского, испанского, французского и румынского. На службу Мигель поступил, когда официальных языков в ЕС было всего семь – теперь почти в три раза больше.

Мигель Гомес, переводчик-синхронист: «Переводчики, которые работают здесь, начинают карьеру с двух языков, кроме своего родного. В течение службы приходится учить еще два-три языка, мы в этом помогаем друг другу. В моей команде есть коллеги, которые знают шесть, семь, восемь языков. Но это тяжелая работа».

Типичное рабочее заседание. В зале спонтанные выступления без бумажки, депутаты из разных стран, речь льётся на всех языках. За спинами выступающих, в специальных кабинах по два-три переводчика с одного языка. Непрерывно переводить можно не более получаса, далее передача эстафеты иначе могут быть ошибки, падает внимание.

Вальтер Марвич, глава директората письменных переводов Европарламента: «Конечно, ситуации бывают разные, мы работаем и на больших заседаниях, и в маленьких группах, и в случаях, когда складываются сложные ситуации. Мы применяем так называемый метод косвенного перевода. Например, я словенец, и если что-то произносится на словенском языке, а остальные его не знают, я перевожу на английский. Остальные переводчики уже с английского переводят на свой язык».

За переводы в ЕС отвечают специальные службы – директораты перевода. В структуре Еврокомиссии это второе по численности подразделение – несколько тысяч штатных сотрудников и несчетное количество фрилансеров. В год они переводят больше двух миллионов страниц различных документов, а сколько слов – сосчитать невозможно.  

В день мультилингвизма, это событие в Европе отмечают в конце сентября, переводчики открывают двери, погружают всех желающих в тонкости профессии и даже проводят собеседования.

Ник Гейсен, глава директората устных переводов Европарламента: «Мы всех предупреждаем – это тяжелая и увлекательная работа. Ты понимаешь, что от тебя зависит, как будет идти дискуссия в зале,  что услышат люди у экрана телевизора. Точность и творчество – без этого в нашей профессии нельзя».

От шести до шестнадцати часов на рабочем месте, стрессы и постоянное умственное напряжение – и всё же они обожают свою профессию. Из редких требований – не сокращать перерывы между заседаниями и просьба говорить помедленнее. Или быть, как глава Еврокомисии Жан-Клод Юнкер, который сам говорит на четырех языках.

«Когда мне нужно говорить по-французски, я думаю на немецком. Когда нужно изъясняться на немецком, я мыслю по-английски. В итоге меня нельзя понять ни на одном языке», – так шутит глава Еврокомиссии. И этот юмор хорошо понимают европейские переводчики.

 

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram

Корреспонденты:
Руслан Поддубский