Тамара Гвердцители – о неизвестных фактах биографии, любви и возрасте

1083

Героиня программы "Марков. Ничего личного" - эстрадная певица, народная артистка Грузии и России Тамара Гвердцители.

- Я знаю, что ваш первый муж – режиссёр. Он в своё время занимал достаточно высокий пост в Гостелерадио Грузии – был заместителем председателя. Вам приходилось быть в закулисье телевидения и смотреть на эту жизнь изнутри?

- Я всего лишь тогда была солисткой оркестра Гостелерадио Грузии, а телевидение – это особое место.

- Я знаю, что белорусский зритель всегда приветствует вас очень тепло и с удовольствием. Когда о вас говорят и «дива», и «звезда», как вам нравится, когда вас называют?

- Народная артистка.

- Когда мы говорим о Грузии, у нас ассоциации совершенно очевидные. Каждый белорус знает хинкали, боржоми, грузинское вино «Пиросмани», «Руставели», ну, и естественно, вас вспоминают всегда. Когда вы слышите слово «Беларусь», какие у вас ассоциации сразу возникают?   

Я представляю всю героическую страну, я вспоминаю наши встречи с «Песнярами», когда я была начинающей певицей, и Владимир Мулявин был уже во главе, и блистали «Песняры», в принципе, они уже пришли в музыку и влияли на всю советскую музыку. Мы были просто счастливыми людьми, что мы их слышали вот так живьём на концертах. Я понимаю, какие это были великие люди. Для меня, как музыканта – это самые дорогие воспоминания. И первый конкурс, который в Витебске состоялся, с особой теплотой отражается в моём сердце и остаётся навсегда. Эта музыка, потрясающий зал, я понимала, что-то историческое происходит в нашей жизни, для каждого из нас.

- А сейчас, когда вас приглашают, есть какие-то конкретные ассоциации, может быть персональные?

- Я удостоена чести – открыли звезду в Витебске на «Аллее звёзд». Я одна из немногих, кто в этой когорте великих музыкантов и великих деятелей. Конечно, я благодарна очень Александру Григорьевичу Лукашенко – вашему Президенту, потому что я столько человеческого тепла, любви, как артистка чувствую. И, конечно, мы не ностальгируем по советским временам, мы ностальгируем по своей молодости, потому что, когда я сейчас вижу своих любимых «Сябров», у нас была такая молодость, и мы выходили на сцену вместе с Александрой Николаевной Пахмутовой, выступали, и каждый год в Витебске – грандиозные концерты. Первый раз – с маэстро Мишелем Леграном. Эту встречу, это выступление устроила страна Беларусь, и в 1993 году мы впервые вышли на сцену «Славянского Базара». Конечно, для меня это знаменательное историческое событие, я благодарна каждому зрителю, каждому человеку, кто посодействовал и внёс свою лепту, и это состоялось. Для меня это история, биография, и конечно, я очень благодарна и своей молодости за все встречи, которые здесь, на белорусской земле, и я восторженно люблю Беларусь.

- Именно на «Славянском базаре», когда вам вручали награду - «Через искусство к миру и взаимопониманию», вы назвали Александра Лукашенко гарантом мира и взаимопонимания в Беларуси. Сегодня вы действительно считаете, что искусство в принципе способно сделать мир лучше и добрее?

- Конечно, иначе не может ни один музыкант существовать, потому что это будет бесцельно, это будет бессмысленно, если мы не будем хотя бы музыкой участвовать в жизни. Потому что так не бывает, что совсем в стороне существует музыка, а где-то там живут люди.

- Я, когда смотрю на вас, и когда мы вспоминаем вашу фамилию, всегда понятны ассоциации в первую очередь с Грузией. И Грузия, и хорошие застолья, вы знаете, это неотделимые друг от друга понятия. Это даже не быт, это определённая культура. Объясните, почему очень часто грузинское застолье начинается с первого тоста: «Выпьем за мир!»

- Такая жизнь, что уже мечтаешь, чтобы был мир. И первый тост произносится - это многовековая традиция. 

- Вы как-то сказали, что каждый политик должен пройти курсы тамады. Что вы имели ввиду, говоря это?

- Тамада должен быть дипломатом, он не должен быть ксенофобом, не должен быть агрессивным, должен быть образованным. Без тамады невозможно существование грузинского застолья. Это психология народа и это веками так было. Политики должны обладать всеми этими качествами.

- А вы можете сказать точно, что тамада – это, в первую очередь, грузинское понятие, слово? И, когда мы ассоциируем, то мы всегда представляем именно грузинское застолье.

- Да, конечно. Тамада – это грузинское слово. Означает – во главе, глава стола, как бы властелин думы, мысли.

- Душа компании?

- Да. Основной человек, он - председатель.

- Тамара, я знаю, что в вас намешано несколько кровей, их же можно перечислить?

- Конечно.

- Как минимум – грузинская, еврейская. И, вообще, вы человек с уникальной биографией. Вы как-то сказали, что, когда кому-то выгодно, вас называют лицом кавказской национальности. Да?

- Да.

- Иногда я слышал такое высказывание, как у Высоцкого, знаменитое: «Куда мне до неё, она была в Париже». У вас когда-нибудь были проблемы из-за интернациональности?

- Ну, бывали вопросы у товарищей. Вот эти сильные две крови во мне, конечно, существуют и живут, и это влияет на психологию, это влияет на музыку, что очень важно, потому что это подпитывает со всех сторон, если можно так сказать. Проблемы, конечно, бывали. В советское время их не было, потому что мы все были представителями республик.

- Интернационализм как понятие был?

- Безусловно, был. Из маленькой республики можно было прославиться на весь Советский Союз.

- Так и получилось.

- Да, так и получилось, к счастью. Тогда было что-то такое, что делало страну великой, потому что культура была на величайшем уровне.

- Сегодня есть отличие небольшое. Вы это чувствуете?

- Да.

- А, если в повседневной жизни брать, как эти крови между собой уживаются? Мирно или всё-таки одна превалирует над другой? Вы эмоциональны?

- Конечно, да.  И мама меня так старается успокоить. Но, оставаясь, такой одесской мамой, немножко ей удаётся тушить мои грузинские эмоциональные выходы. Но это всё уживается, и как-то так получается очень насыщенно и нервно. Как могут советские люди иначе?

- Я знаю, что ещё маленькой девочкой вы выступали перед Брежневым. А на вашей первой свадьбе – это для меня удивительный факт оказался, я не знал, что случайно оказалась Маргарет Тэтчер. Это правда?

- Да. 

- То есть, вы всё время были возле политики, так получалось. Но, в то же время, если серьёзно, Тамара – вы народная артистка Грузии и в то же время, вы – народная артистка России. Я понимаю, что это сложный вопрос, но в 2008 году, когда был этот конфликт, вас пытались противопоставить либо одной стране, либо другой? 

Уточню - первое звание заслуженной и народной я получала в советское время, потому что это была советская Грузия, а народную артистку я получила в 2004 году уже в России. Конечно, моя жизнь полна таких вот противоречий, вдруг в одночасье Грузия и Россия оказались противостоящими сторонами. Конечно, было очень тяжело, и что здесь скрывать, другой отсчёт пошёл. Было очень тяжело, даже старались разорвать внутри струны, которые связывают меня с Россией. Я про Грузию не рассказываю, потому что как можно рассказывать про связи с Родиной. Это то же самое, что сейчас беседовать про маму и объяснять, как мы связаны с мамой или с папой. Я считаю, что это тяжелейший такой период в моей жизни. От меня не требовали решений, но то, что случилось само – это вообще, даже в страшном сне многим людям не могло присниться. Был период, когда мы не говорили об этом, заглушали, но всё равно человек не может это пережить, то, что случилось. Это невозможно.

- А можно ли говорить, что вы в определённой степени стали заложницей этой ситуации, созданной политиками?

- Конечно. Просто оказались разумные люди и в Москве, и в Тбилиси, которые постарались меня всё-таки не очень тревожить и не сделали ядом мою жизнь из-за того, что вот это случилось.

- Вы всегда старались быть вне политики, то есть действительно искусство должно нести взаимопонимание и мир в первую очередь. Как говорят немцы, политика – это грязное дело достаточн, но в то же время, в вашей биографии есть интересный факт, я его нашёл. Вы одно время являлись членом высшего совета партии «Гражданская сила». Была такая российская партия. Или всё-таки первоисточники врут по этому поводу?

- Это от театра российской армии, где я была приглашённой звездой. «Дон Кихот» вместе с Владимиром Михайловичем Зельдиным шёл на протяжении десяти лет, и с театра нас выбрали двоих представителей: Владимира Михайловича Зельдина и меня. Мы олицетворяли культурную часть нашего гражданского населения, и это не было политическим объединением.

- Это была такая нагрузка небольшая общественная?

Да. Потом уже приглашались другие люди. А вот то, что мы с Владимиром Михайловичем приходили на заседания и что-то решали, кому-то помогали и в военные части ездили с концертами и с благотворительными акциями. Представляете, выходит на сцену народный артист Советского Союза, Владимир Михайлович Зельдин, а я, Дульсинея, - в стороночке. Выходит глыба, национальное достояние и мы вместе с ним, просто нам так повезло. Я вообще считаю, что это моя удача - артистическая, человеческая, что я эти десять лет была на сцене с великим человеком и естественно мы делали добрые дела, где могли поддерживали солдатиков.

- То есть, это всего лишь была возможность дополнительная?

- Конечно.

- Вы в любом случае в 2014 году стали наставником на проекте «Голос Украины». И я понимаю, что с Украиной так или иначе связь присутствует в вашей биографии, это не чужая для вас страна. 

-Конечно.

- То, что сейчас происходит там – выборы президентские, приход шоумена в политику. Как вы воспринимаете это? Насколько это органично для людей искусства или для творческих людей?

- Так хочется мира, так хочется успокоиться. Может быть, человек сам решает для себя, что он может что-то сделать. И если он артист, он находит в себе силы, что-то сделать для своей страны, чтоб что-то стало лучше. Это делает мужчина, который, наверное, очень много думает и хочет что-то сделать для своей страны. Как своим концертом, я вот выхожу, я не сравниваю себя с политиками, естественно, но как женщине мне удаётся пробудить хоть какие-то струны в людях. Я пою три-четыре грузинских песни, если в это время какой-то человек пропитывается этой музыкой, ему нравится, какая-то красота идёт со сцены, вот эти мелодии, которые веками в нашей крови. И я передаю эту энергию национальную и хочу, чтобы они полюбили Грузию, может быть они никогда там и не были, но может быть через неделю они решат и поедут в Тбилиси. Я считаю, что каждый из нас что-то маленькое, но делает для своей страны.

- То есть, творческое начало никак не мешает этому?

- Безусловно.

- Я насчитал семнадцать ваших музыкальных альбомов, один полностью на идише?

- Да.

- Вы поёте на десяти разных языках, в вашем репертуаре есть хоть одна белорусская песня?

- Да, «Чэрвона ружа». Мы её храним для Витебска, на «Славянском Базаре» будем петь.

- Ваше сотрудничество с президентским оркестром – это понятно и логично, вы ассоциируетесь с такой классикой. Но в то же время в вашей жизни были интересные факты и другого сотрудничества с другими белорусами - дуэт «БИ-2». Вы же сами утверждаете, что худшее на сцене – это эпатаж. Всё-таки, как согласились на это сотрудничество с «БИ-2», на эту авантюру? И записали как минимум два классных клипа: «Моя любовь» и «Безвоздушная тревога». Как решились на этот эксперимент?

- Первая наша встреча с «БИ-2» была немного странная, мы все понимаем, что мы из разных жанров, разных музык. Мне их предложение показалось настолько безумным, я заинтересовалась. Непонятно, что это будет, но все очень хотят вплывать в этот океан. Потом, когда мы начали это записывать, это начало по возрастающей захватывать. На Красной площади 45-градусная жара была, когда этот клип снимался. Какой безумец это придумал? Музыкально – это очень интересно, это сопоставление, это такая борьба.

- Я видел ваше исполнение и в других дуэтах. Мне, например, нравится песня с Розенбаумом. Это прекрасно. У вас были дуэты и с Лещенко, и с Матвейчуком, и с Буйновым. Там много. И  Дюжев, можно вспомнить. По каким критериям выбираете?

- Ну вот, с Димой Дюжевым нас выбрали и поставили на сцену.

- То есть перед фактом поставили?

- Да. На репетицию.

- За вас решили.

- Конечно.

- Инициатива в основном от мужчин исходит?

-  Ну, это нормально.

- Какие вообще ещё эксперименты допустимы. О вас говорят, что вы одеваетесь чуть ли не по Стендалю - красное и чёрное. Мы можем увидеть вас в джинсах в повседневной жизни?

- Ну, да, конечно.  Можно было увидеть меня в «Дон  Кихоте» во всей рваной одежде. В конце она превращается, конечно, в Дульсинею. Любая женщина должна выйти – звезда, и вот Дон Кихот её воспевает. Вот сейчас состоялась премьера, я исполнила  «Человеческий голос», там я одна на сцене. Опера идёт час. Существует главная героиня, оркестр в яме и телефонная трубка, и зритель, которому ты это рассказываешь. Она идёт на русском языке, будет сейчас ещё французская версия - на языке оригинала. Но вот такие тяжелейшие эксперименты, как-то получается, что я беру на себя. Это вызов для меня.

- Женщине, согласитесь, свойственно говорить по телефону часами. И это нормально.

- Да, вот представляете. И мне становится ужасно светло на душе, что есть, какие-то непривычные, и, именно, уму непостижимые  музыкальные случаи в моей жизни, что я смогла это осилить.

- По телефону сейчас общаются меньше все-таки. Я сам видел, как вы в телефоне переписывались в мессенджере.  У вас есть в социальных сетях аккаунт?

- У меня есть фолловеры, и, я думаю, что хейтеры тоже есть, но и френды есть. 

- Обычно социальные сети связывают с таким огромным объёмом негативной информации, которая выливается на человека. О вас всегда говорят в превосходных тонах. Как часто вы видите критику своего творчества? Самое главное, как вы реагируете на неё?

- Критика, если она профессиональная,  я, конечно, её учитываю. Естественно, женщине не очень приятно. 

- Особенно, грузинской или еврейской женщине. Это наверняка, неприятно.

- Лучше мягче   – женщина может ответить. Что сейчас расстраивает? Сказать, что она располнела. Представляете, раньше были другие, как говорится, уничижительные понятия. А сейчас, если комплиментарно о ней говорят, что превосходно выглядит артистка и что всё замечательно. И, конечно, публика нас делает, артистами. Вот, вчерашний концерт, я понимаю, что это тяжелейший труд - физический, потому что исполнить 25 песен с оркестром. Виктору Бабарикину огромное спасибо и низкий поклон Президентскому оркестру Республики Беларусь за то, что они так трудились, такое творили. Вчера, действительно, это был неповторимый концерт, потому что там были импровизации. Там оркестр –  это живое существо, это там жизнь, из всех звуков создается вот эта общая картина. И артистами мы становимся, получая цветы, восторги, шоколадки, посвящение, стихи. Люди приходят и плачут, они вспоминают, наверное, свои лучшие годы. Это тоже величайшее чувство рождается через музыку.

- Вы ещё не отошли. Эти эмоции ещё остались.

- Я так благодарна. И люди просто плакали. Большое спасибо всем.

- Вы с десяти лет ведёте дневник? Правда?

-Да-да.

- Сейчас многие ведут инстаграм и фейсбук, как такой электронный дневник, летопись из своей жизни. Выбрасывая туда много различной информации ежедневно. Как раньше шутили: раньше была одна фотография, когда родился, когда женился и третью не будем называть. Но, если серьёзно. У вас никогда не было желания воспользоваться вот этими новыми технологиями и свой дневник визуализировать в социальных сетях?

- Нет.

- Не представляете этого?

- Я артистка тех понятий. Артист – это отдельно, быт –отдельно. Быт и то, что нам дается в виде артиста - праздник. Или такое существование, в данный момент это могут себе позволить, наверное, артисты другого жанра.

- Несмотря на достаточно широкую известность, публичность, достаточно бурную личную жизнь, не знаю, можно ли так сказать, но брак был не один.

- Да.

- И, несмотря на это, я никогда не видел, чтобы вы были в центре скандалов. Знаете, вот первое впечатление, которое приходит, когда ваша фамилия звучит - леди.

- Спасибо.

- Это достоинство, это правда. И это совершенно искренне. Я уверен, что меня поддержат все, кто смотрит сегодня нас.

- Спасибо, большое.

- Но, в чём секрет этого?

- Обретать скандальную популярность - это немножко немузыкально даже звучит. Я не могла про себя даже произнести, что у меня бурная жизнь. Она просто не может быть у меня бурной, потому что я всю бурность находила в музыке. А брак – это настолько серьёзно для грузинского человека, для грузинской женщины, что это, наверное, создавало видимость той бурности.

- У женщины не принято спрашивать о возрасте, так сложилось. Но, все- таки, на мой взгляд, вы человек уникальный. В нашем информационном пространстве хорошо известно, что Александр Лукашенко лично поздравлял вас с юбилеем, не так давно. Вы вспоминали, что Мишель Легран подкатил к вам на скутере? И вы сказали: «Ну, что там французы эти в 59 лет – ещё молодые».  Примерно так. Я могу не передать дословно. Но смысл был таков. Что вы сегодня думаете о цифрах в паспорте?

- Конечно, в нашей профессии самое важное –  не устать. Не устать от своей маленькой популярности, большой славы. Быть какой- то неустанной, энергичной. А в моём случае это всё даёт музыка. Начинается репетиция и естественно сразу другой механизм абсолютно включается. Я думаю, что это и свойства вокалиста, и свойства артиста. Сразу всё преображается и абсолютно другой отсчёт идёт. Как первый раз репетируешь и понимаешь, что время должно быть не властно над какими-то моментами.

- Вот, хотя программа и называется «Ничего личного», но разговаривая с вами очень сложно этот вопрос не задать. Однажды вы сказали: «Я не знаю, может ли Бог мне подарить ещё раз такое большое чувство, как у меня было».  Вот в этом плане ничего не изменилось? Вы открыты для новой любви?

- Я могу сказать, что я не отказываюсь от этих слов. То, что я произнесла, когда мне было 35 лет – это возраст любви, музыки и всего того, что встречается в этот период. Потом, конечно, всё по-другому. Наверное, это и есть такое настоящее счастье, что-то такое звучит…

- Понимаю, что очень часто вы получаете комплименты от мужчин. Это правильно. Но в тоже время, вы всегда в жизни достаточно легко брали высокие ноты, и я не боюсь переборщить. Мне тоже хотелось бы закончить, к сожалению, наш разговор, со своей стороны, на высокой ноте. Вы полностью соответствуете своему имени.

- Спасибо.

- Когда мы говорим Тамара, мы говорим – царица Тамара. И я очень благодарен вам за то, что вы согласились сегодня приехать к нам. За то, что вы согласились немножко приоткрыть вот эту завесу, в том числе и личную. Спасибо вам за этот разговор.

- Спасибо, вам.




География:
Минск