Открытие Ржевского мемориала: подробности создания памятника и жуткой битвы, значение которой долгое время преуменьшали

Открытие Ржевского мемориала: подробности создания памятника и жуткой битвы, значение которой долгое время преуменьшали

Открытие мемориала во Ржеве – здесь Александр Лукашенко и Владимир Путин опять вместе. Как отметила пресс-секретарь нашего Президента, лидеры, помимо участия в памятных мероприятиях, успели обсудить и актуальные вопросы белорусско-российских отношений. 

Однако главное в этой рабочей поездке то, что, увидев этот символ героизма советского солдата, будет сложно забыть события, которые здесь разворачивались 78 лет назад.

Да, жутко… до дрожи! Но забывать нельзя. 


В этих полях подо Ржевом до сих пор все звенит. Пули, неразорвавшиеся снаряды – каждый год земля отдает то, о чем когда-то предпочитали забыть. И от этого, наверное, самой громкой здесь бывает тишина. О событиях, о которых много позже напишут «кровопролитная бойня на истощение», долгое время напоминали лишь одиноко стоящие скромные щиты вдоль дороги. Хотя отойди вглубь – и любой житель постарше расскажет, как здесь неделями шли сражения… за каждое дерево, за стенку разбитого дома, за крохотные деревни.

Галина Русанова, жительница д. Толстиково Ржевского района: «Почти все дома пустые. Понакупили москвичи, зачем они купили, не знаю».

Такое настороженное отношение к пришлым у местных, наверное, уже в крови. Генетическая память. Почти два года во время войны деревни подо Ржевом, в том числе и Толстиково, где живет Галина Русанова, были под фашистами. В сорок втором ей было четыре. Она помнит не много. Страх, постоянный голод. То, что во дворе ее дома была «бунка» – так они называли бункер немецкого генерала. И то, что днем по его приказу мать и всех деревенских выгоняли на строительство укрепсооружений: рвов и дотов. А ночью они сами, рискуя жизнью, уходили в поля, чтобы похоронить убитых солдат. 

Галина Русанова, жительница д. Толстиково Ржевского района: «Была там силосная яма. Туда, говорит, стаскивали и сбрасывали, тут приезжали, смотрели, кто там. Может, и немцы, и русские. Она говорила: наполовину были немцы, а с той стороны были русские. Или наоборот. Половина деревни одни, половина – другие».

Это было лето сорок второго. Время ожесточенных боев за Ржевский выступ. В конце 90-х историки назовут их «мясорубкой». В наступательных и оборонительных операциях в районе Ржевско-Вяземского выступа советские войска потеряли более 400 тысяч человек убитыми, пропавшими без вести и пленными. Общие же потери, по оценкам историков, составили более миллиона 300 человек. Вдумайтесь в цифры! Например, во Ржеве, где до войны было почти 60 тысяч жителей, к марту сорок третьего осталось чуть больше двухсот человек. И то, что выжили они, здесь, называют только чудом.

Молчаливый свидетель этого – побитый пулями и иссеченный осколками старообрядческий храм Покрова Пресвятой Богородицы. Именно туда в марте сорок третьего, перед отступлением немцы согнали 246 ржевитян, которые в этот момент оставались в городе. Прежде храм заминировали. Несколько дней без еды и воды пленники молились и готовились к смерти, но спасение пришло.

Протоиерей Евгений Чунин, настоятель старообрядческого Храма Покрова Пресвятой Богородицы в г. Ржеве: «Ранним утром разведгруппа Советской армии, пришедшая в пустой город, оставленный немцами, обнаружила этих вот людей. При том что была подключена взрывмашинка, провода, все это сделано. Ручка, которую надо было повернуть, была вполоборота. И все бы сработало. И чья-то рука не повернула эту ручку. Люди были освобождены». 

Это был штурмовой отряд Иосифа Колина (его фотография не сохранилась, но это единственная фамилия, которую точно знают ржевитяне о тех, кто их спас). Все остальные имена неизвестны. Даже подробности самой этой истории публично стали обсуждаться лишь спустя 50 лет. О Ржевской битве не писали в учебниках, памятники павшим если и ставились, то скромно, без помпы. В советской истории (а она считала сражение подо Ржевом стратегической неудачей) не было места рассказам о кровавом клинче, стоившем жизни сотням тысяч: белорусов, русских, украинцев, казахов…

Все хорошо помнят битву под Москвой. Именно ее называют первой переломной победой советских войск над армией Вермахта. Мы знаем много героев-белорусов, которые сражались на тех рубежах, их трагические судьбы. Тогда за столицу большой страны, например, полегли оставшиеся в живых в начале войны моряки нашей Пинской флотилии, воевал конный корпус Доватора, на этом направлении пропал без вести и сын Якуба Коласа Юрка. Таких наших историй сотни, но до сих пор практически никто не говорил о том, что битва за Москву закончилась именно здесь, подо Ржевом, куда отогнали немцев. Это ведь и битвой не считалось. В сводках коротко: несколько наступательных операций и бои местного значения.

Эту историческую несправедливость исправили лишь спустя 75 лет после Победы. Беларусь и Россия. Наши ветераны обратились к президентам Александру Лукашенко и Владимиру Путину с просьбой защитить память и поставить подо Ржевом памятник. Долгих обсуждений не было. И быть не могло. Военные раны у нас все еще слишком болят. Объявили конкурс, отобрали проект, выделили 200 миллионов российских рублей из союзного бюджета. Деньги стали жертвовать и простые люди. Народных было собрано почти четыре миллиона долларов.

От предложения создать памятник Советскому солдату подо Ржевом до воплощения идеи в жизнь прошло почти три года. 25-метровая бронзовая фигура на кургане в десять метров. По высоте она уступает лишь Родине-матери в Волгограде. Вокруг – мемориал. Его стены облицованы самой «вечной» кортеновской сталью, где написаны имена павших в Ржевской битве. Реквием по тем, кто все четыре года войны был прочнее любого металла.

Михаил Турецкий, народный артист России: «Беларусь, как мы все с вами знаем, одна из самых трагических земель. Я лично имею к этому отношение, потому что вся семья моих родителей закопана живьем на территории Беларуси».

Кстати, последнее слово при выборе проекта было тоже за ветеранами. Парящая в воздухе фигура солдата с разорванной шинелью, превращающаяся в журавлей. Пожалуй, самый сильный военный образ, навеянный строками Расула Гамзатова.

Евгений Книга, ветеран Великой Отечественной войны: «Он по своему величию так воздушен, такой – вперед. Мне есть с чем сопоставить. Я видел памятник на Сапун-горе в Севастополе, на Мамаевом кургане в Волгограде… Этот памятник, который у нас воздвигнут именно на ржевской земле, он по своему величию как-то превосходит».

Ветераны и открывали памятник. Вместе с президентами Беларуси и России. Это было не похоже на официальную церемонию. Александр Лукашенко и Владимир Путин вначале долго разговаривали с теми, кто видел страшные бои своими глазами. Будто напитывались их воспоминаниями и впечатлениями, чтобы потом, стоя у подножья фигуры солдата, подобрать такие очень трогательные и точные слова: о войне, победе и памяти.

Александр Лукашенко, Президент Беларуси: «Здесь горела земля, плавился камень и крошилась броня, но не сдавался советский солдат. Шел врукопашную в жесткой схватке с врагом, когда заканчивались патроны. Истекал кровью на снегу в лютый мороз, умирал, но стоял насмерть… Пока мы приходим к памятникам, мы воевать не будем. Мы избежим этой страшной трагедии. И как только мы забудем дорогу к этим святым местам, мы обязательно будем воевать». 

«Мы за родину пали, но она спасена» – строки Твардовского выбиты у подножья нового символа стойкости и мужества. Здесь скоро построят гостиницы, отремонтируют прилегающие дороги и даже запустят специальный поезд, чтобы как можно больше людей смогли приехать и поклониться тем, «кто убит подо Ржевом».

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram