На уходящей неделе самопровозглашённые республики ДНР и ЛНР и официальный Киев опять так и не смогли обменяться военнопленными. И это несмотря на то что, согласно минским договорённостям от 12 февраля, процесс этот должен был завершиться 6 марта. Обе стороны обвиняют друг друга в срыве сроков, в непрофессионализме переговорщиков, в подложных списках, хотя согласно договорённостям, менять должны были по принципу «всех на всех».

Наш специальный корреспондент Елена Солодовникова побывала на специальной базе, где содержат военнопленных на территории ДНР, и поговорила с переговорщиками со стороны официального Киева. Чтобы выяснить, почему пленные никак не могут вернуться домой.

Окраина Донецка. Объект строгой секретности. За высоким забором когда-то был склад, а теперь база, где содержат украинских военнопленных. На разговор выводят танкистов, попавших в засаду.

Этих бойцов призвали в армию во время недавней мобилизации. Желания стрелять у бывшего работника заправки и программиста и сразу было немного. Теперь же оно и вовсе испарилось.

Богдан Пантюшенко, командир танка: «Молимся, надеемся. Даст бог, попаду домой, оружие в руки брать не собираюсь. Не такая ситуация, как показывают в новостях. Пока сам не увидишь, не узнаешь правду. Трудно докопаться до правды и понять объективно, если ты здесь не побывал».

На условия содержания эти люди не жалуются. Говорят, кормят три раза в день кашами и борщом. Спят хоть и в подвале на деревянных настилах, но в тепле. На прогулки выводят, даже покурить дают. Здесь пленники – в относительной безопасности, одна беда – скучают по своим семьям. Сергея Дмитрука дома ждёт годовалый сын.

Сергей Дмитрук, пленный сержант батальона территориальной обороны «Волынь»: «Родственникам, что жив-здоров, надеюсь, когда-то всё-таки обменяют. Вернусь домой, надеюсь, скоро».

В плену они с сентября. За полгода не получили ни одной весточки от своего командования. Но солдаты по-прежнему ждут помощи от тех, кто посылал их в бой.

Богдан Пантюшенко, пленный командир танка: «Хотелось бы передать генералам нашим и тем, кто повыше, что складывается ощущение, что нас здесь забыли. Мы что ли никому не нужны?»

Смотритель базы, позывной «Щука», уверяет: рядовых давно бы вернули на родину. Но для этого нужен официальный запрос от их руководства.

Александр, позывной «Щука»: «Ими никто не интересуется, они никому не нужны. Интересуются офицерским составом – генералами, полковниками, разведдиверсионными группами. А простые солдаты – это просто мясо для них».

За месяцы вынужденного бездействия пленные бойцы пришли к одному выводу – войну нужно остановить окончательно раз и навсегда.

Иван Ляфа, украинский военнопленный: «Наверное, пора всё это заканчивать! Людей погибло очень много – как военных, так и мирных жителей. Как-то можно мирным путём всё это решить. Договориться!»

Однако договориться пока, увы, не получается не только об окончательном прекращении огня, но и об обмене пленными в формате «все на всех». Согласно Минским соглашениям, эта процедура должна была закончиться ещё две недели назад. Но у каждой из сторон находятся свои объяснения, почему обмен откладывают.

Уполномоченный по правам человека Донецкой народной республики говорит, что процесс затягивается из-за того, что Верховная рада Украины до сих пор не приняла закон об амнистии. Он был одним из обязательных условий, которые обсуждали в Минске.

Дарья Морозова, уполномоченный по правам человека ДНР: «Чтобы люди, которые там находятся, вышли из тюрьмы, должны для этого быть законные основания. Закона нет, и поэтому, когда судье приносят документы и просят вынести оправдательный приговор, судья боится. Потому что потом ему скажут: на каком основании вы вынесли такой приговор?»

А пока законодатели медлят с решением вопроса, Дарья пытается помочь матерям, чьи сыновья оказались заложниками ситуации. В Донецке родственникам пленных, которые приезжают на свидания, даже бесплатно предоставляют жильё.

Дарья Морозова, уполномоченный по правам человека ДНР: «Вот знаете, мама старенькая, сын в плену, и она его просто хочет увидеть. Родители спокойно приезжают – пожалуйста, мы устроили маленькое свидание пятнадцать минут. И люди успокоились и спокойно уехали».

Один из самых известных украинских переговорщиков Юрий Тандит уверен, что, несмотря на трудности, обмен пленными будет завершен уже в ближайшее время. И Киеву уже удалось наладить контакт с Донецком.

Юрий Тандит, переговорщик: «Я каждый раз туда вожу иконы из нашей киевской Лавры. И отдаю их тем, кого мы освобождаем, или тем, кого забираем. А тут мне передали икону оттуда, из Донецка. Мы не хотим воевать. И понимаем, что то, что происходит у нас на Донбассе – это война, которая никому не нужна. И мы сделаем всё, чтобы сохранить нашу Украину».

Так называемые «частные» обмены пленными не прекращаются, речь идёт в основном об офицерском составе. Но подобные переговоры предпочитают не афишировать.

Юрий Тандит, переговорщик: «Мы не показываем людей, которые находятся в спецместах, чтобы не навредить, чтобы их не оскорбить. Есть определённые правила этикета. Это дело любит тишину, не нужно много шума. Главное делать его по совести. Помнить, что все с обеих сторон такие же, как мы. Это братья наши».

В столице Украины задержку с масштабным обменом объясняют тем, что продолжают согласовывать списки. К примеру, по данным представителей ДНР под стражей находятся 1300 пленных граждан самопровозглашённой республики. Киев же насчитал около 300 человек.

Юрий Тандит, переговорщик: «Есть определённые нюансы, связанные с численностью ребят. Мы согласовываем сейчас списки, количество людей, есть рабочие моменты. Мы договариваемся, обсуждаем, чтобы побольше отдать и забрать всех».

Определить местонахождение всех задержанных – действительно, непростая задача. Многие оказались между жизнью и смертью, как сын этой женщины из города Макеевка. Он отправился забирать друга из плена – и сам пропал без вести. Машину, на которой они ехали, позже нашли сожженной на пустыре. Анжела уверена: её Володя не погиб, а тоже заложник.

Анжелике не раз приходили письма, якобы от надзирателя, который охраняет её сына. Но выяснить, где именно находится Владимир, так и не удалось.

Владимир Лось отправился на помощь к своему другу – украинскому военному. Тот позвонил, попросил за ним приехать. Мол, так велели сделать люди, которые его удерживают в плену. Теперь очевидно, что это была ловушка.

Вместе с Володей выехал и его двоюродный брат – ополченец. Невероятно, но служащий из противоборствующего лагеря протянул руку помощи противнику.

Игорь Лось, брат пропавшего без вести: «И здесь люди, и там люди. Я знаю и другие истории, когда украинские военные помогают здесь достать людей, потому что они дружили всю жизнь. И здесь такая же история – да, с другой стороны человек, но он всё равно остаётся в первую очередь человеком».

В результате все трое: мирный житель Макеевки, ополченец и украинский боец – пропали. Вычислить, где именно – на территории самопровозглашённой республики или в местах, подконтрольных Украине, – до сих пор не могут. Поэтому родственники вынуждены обращаться во все инстанции по обе стороны конфликта.

Анжелика Лось: «Мы хотим, чтобы мир бы на всей Украине! И хотим найти своих родственников! Особенно своего сына – восемь месяцев нет известий никаких, я верю, что жив всё-таки».

В этой войне оказаться в плену не позор, а счастливый билет для солдата. Это ещё один шанс на жизнь. Но всем ли удастся им воспользоваться? В заточении до сих пор находятся сотни украинских бойцов и ополченцев, многие из них с тяжёлыми ранениями нуждаются в операциях и дорогостоящих лекарствах. И каждый день отсрочки обмена для этих военных может стать последним.

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram

География:
Украина