Нефтегазовый компромисс

На минувшей неделе нашли своё разрешение вопросы по поставкам в Беларусь российских энергоносителей. Эта фраза уже потемнела от регулярного использования, но что поделаешь, если проблема российских цен на нефть и газ для главного союзника существует почти столько же, сколько само Союзное государство.

Предполагалось, что одной из основ его создания должны стать равные условия хозяйствования для производителей двух стран. Проще говоря, российское и белорусское предприятия должны честно конкурировать на общем рынке. А для этого нужно, чтобы энергоносители для них стоили одинаково. Единственное допустимое различие – это стоимость их транспортировки от источника до потребителя.

Собственно, так и родилась формула «цена в Смоленской области плюс доставка от границы». Но согласитесь, трудно припомнить случай, когда она применялась бы на практике. Всякий раз российская сторона настаивала на том, чтобы контракты на поставку топлива были номинированы не в рублях, а исключительно в иностранной валюте. Давайте посмотрим, к чему это приводит.

Возьмем две условные электростанции и предположим, что российская покупает газ за 30 рублей, а белорусская – за 1 доллар. При соотношении 30 рублей за доллар разницы нет. Но теперь поднимем валютный курс вдвое. Для российской станции ничего не изменится – она по-прежнему платит 30 рублей. А вот белорусской придётся платить в два раза больше, поскольку 1 доллар стоит уже 60 рублей. Именно это и произошло в конце позапрошлого года. Очевидно, что в таких условиях белорусский производитель попросту не выдержит конкуренции и уйдёт с рынка.

Беларусь больше года доводила до сведения союзника, что подобная ситуация неприемлема, что она противоречит сути единого торгового пространства. И только после того, как с 1 января на счёта Газпрома стало поступать меньше денег, удалось привлечь внимание российских коллег к этой проблеме. К сожалению, их реакция свелась лишь к тому, что Россия стала поставлять нам меньше нефти. Вероятно, понимая, что переработка нефти – это одна из статей валютного дохода Беларуси.

После очередного раунда переговоров Минск был вынужден отреагировать симметрично. Он повысил цену на транспортировку российской нефти в Европу и начал переговоры о закупке энергоносителей в Иране. И уже после того, как Президент объявил об этих мерах, Москва выразила готовность к компромиссу. Об этом 10 октября шла речь на совещании у Президента.

В чём суть достигнутого компромисса? Во-первых, нефтяная тема, которую внезапно породил газовый спор, просто снимается с повестки дня. Ни повышения транзитных цен, ни ограничения поставок не будет.

Во-вторых, что касается газа – тут не так всё просто, поэтому будьте внимательны. Беларусь и Россия договорились о том, что эта тема будет рассматриваться на двух уровнях – коммерческом и правительственном. Для коммерческих организаций сохраняется формула «Ямал плюс транзит», то есть газ, как и раньше, будет стоить 132 доллара за тысячу кубометров. В рамках этого решения белорусская сторона должна до 20 октября рассчитаться по недоплате, которая накопилась с начала текущего года. Эта цена – 132 доллара – будет действовать до 1 июля 2019 года.

А где же компромисс, спросите вы. Компромисс начинает работать, когда включается правительственный уровень. Россия готова применить так называемый механизм межбюджетной компенсации.

То есть предполагается, что из белорусского в российский бюджет будут переведены не все надлежащие к уплате деньги. Таким образом, Беларусь сможет оказывать поддержку своим потребителям газа. Речь идёт о суммах, которые позволят постепенно сближать цены на газ для белорусских и российских потребителей с тем, чтобы через три года они стали одинаковыми для производителей энергии (как следствие, производителей товаров), а к 2025 году – для всех остальных потребителей газа.

Вот такова суть достигнутых, но ещё не подписанных соглашений. С одной стороны, это серьёзный успех. Ведь мы видим, в каких непростых условиях идут переговоры. Но с другой – об очевидной для общего рынка вещи – о равных условиях для субъектов хозяйствования – до 2025 года речи не идёт. И единственное, что остаётся белорусским предприятиям, – это делать своё производство ещё более эффективным и выигрывать конкуренцию в неравных условиях.


Подробности – в видеоинформации

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram