Не могли поступить иначе: Беларусь простилась с летчиками, пожертвовавшими собой в авиакатастрофе в Барановичах

Не могли поступить иначе: Беларусь простилась с летчиками, пожертвовавшими собой в авиакатастрофе в Барановичах

Военная академия, авиационный факультет. В 2010 году его окончил майор Андрей Ничипорчик, в 2020 году – лейтенант Никита Куконенко. И оба каждый день проходили мимо вот этой памятной доски Героя Беларуси – их боевого товарища, лётчика Владимира Карвата. Каждый из курсантов этого факультета знает: в мае 96-го подполковник ценой собственной жизни спас белорусов от падения неуправляемого самолёта. Андрей и Никита едва ли мечтали повторить подвиг Карвата. Но важнее другое: они оказались на это способны. 


Юрий Слижиков, начальник кафедры лётной подготовки Военной академии Беларуси: «Сжалось всё внутри, потому что Андрея знал хорошо, Никиту. Потом передают сообщения, что кто-то катапультировался, кто-то нет, думали, хоть кто-то живой остался, ну а потом, когда показали с места кадры, парашют на доме висит, я уже понял, что уже шансов найти их живыми нет… Во-первых, самолёт лежал плашмя, и то, что кресло рядом лежало, катапультирование произошло на земле, скорее всего, они до земли сидели в самолёте… До конца боролись. Вместе. Сложно сейчас говорить что-то». 

Это потом слова полковника Юрия Слижикова подтвердит расшифровка бортовых самописцев. Но для него с коллегами всё было очевидным по первым кадрам с места катастрофы. К тому же в лётном братстве все хорошо друг друга знают. Они учатся и пять лет живут здесь же, в военной части. Это не всё равно, что одногруппники в университете, ведь выбирают не специальность по душе, а дело всей жизни. Так не каждый сможет, поэтому их и называют штучными специалистами: для управления военными самолётами Академия готовит не больше пяти лётчиков в год, в выпуске Никиты Куконенко их было всего трое.  

Юрий Слижиков, начальник кафедры лётной подготовки Военной академии Беларуси: «Мы смеялись, что это был золотой выпуск, потому что был такой у нас, к сожалению, уже можно сказать – был Никита, который был ярко-рыжий, всегда с улыбкой, всегда самый светлый из них человек, самый яркий. Поэтому, когда узнал, что Никита погиб, стало очень больно». 

В этом кабинете в прошлом мае он завершал своё обучение, сидя вот за этой партой во втором ряду. И если о майоре Ничипорчике чаще говорят как о достойном продолжателе лётной династии, о лейтенанте Куконенко вспоминают как о мечтателе. Впрочем, для каждого лётчика небо – это сбывшаяся мечта. 

Но воевать им пришлось с техникой. Самолёт Як-130. Таких на вооружении в белорусской армии всего 12. Было 12. Их эксплуатируют с 2015 года, подобных инцидентов в Беларуси прежде не было. Но случались они в России и Бангладеш. Правда, при отказе системы управления лётчики всякий раз успевали катапультироваться, в восьми крушениях от травм погиб лишь один из них. Як-130 – российский учебно-боевой самолёт, он пришёл на смену чешскому «Альбатросу» – Л-39. Курс Никиты Куконенко стал экспериментальным, ребята первыми в Беларуси выпускались на ЯКах. Так что он хорошо управлял именно этим самолётом и знал его в деталях.

Никита Куконенко, лётчик учебно-боевого звена: «Как только первый полёт состоялся на Як-130, инструктор показал взлёт, полёт. Уже другая приёмистость, разгон, скорость чувствуется. Меня очень впечатлило… По маневренным характеристикам нельзя даже рядом ставить с Л-39. Очень маневренный самолёт, многое может позволить в воздухе».

В этом интервью Никита делился своими планами: в 2021-м он хотел стать лётчиком третьего класса. Но стал для своих соотечественников героем. Как и его наставник Андрей Ничипорчик. В мирное время лётчиков не называют асами, но всё же майор Ничипорчик считался военным пилотом высшего класса. Он был готов к выполнению боевых задач в любое время суток и при любой погоде. На том самом Як-130 он вошёл в тройку на международных состязаниях военных лётчиков «Авиадартс». На нём же обучал молодых пилотов.

Андрей Ничипорчик, командир учебно-боевого авиационного звена учебно-боевой авиационной эскадрильи 116-й ГШАП: «Это как самолёт первоначального обучения лётчиков, и в то же время на нём можно выполнять боевые задачи по поражению как воздушных, так и наземных целей». 

В детстве Андрей наблюдал за полётами отца, но в последние годы в этой семье всё было наоборот. 

Владимир Ничипорчик, начальник отдела штурмовой истребительной авиации командования ВВС ВПВО Беларуси с 2012 по 2015 гг.: «Вот, наверное, он как раз и летит. Переживания останутся навсегда, на всю жизнь, сын. Хочется, чтобы он всё сделал как можно лучше, зная авиацию, какие могут быть нюансы, непредсказуемые ситуации». 

19 мая произошла как раз такая ситуация. Экипаж вылетел на учебно-тренировочный полёт из Лиды. В Барановичах, где также расположена авиабаза, к низколетящим военным самолётам жители привыкли настолько, что и не обратили внимания на штурмовик. До тех пор, пока тот не разбился. 

Всё произошло очень быстро, с момента обнаружения неполадок до взрыва – около минуты. Но сказать, что лётчики не понимали, что делают, нельзя. Они доложили о неполадках руководителю полётов, и тот отдал приказ.

Игорь Голуб, командующий ВВС и войсками ПВО Вооружённых Сил Беларуси: «В данной ситуации, согласно требований руководящих документов, а именно руководства полётной эксплуатации самолёта Як-130, экипаж обязан был покинуть самолёт, катапультироваться. На что руководитель полётов не менее 10 раз в эфир подал команду «Катапультируйся, прыгай!». В это время самолёт перешёл в неуправляемое хаотичное движение, его траектория начала уклоняться влево, то есть в сторону города». 

Пилотам стало ясно: выполнение приказа для них несовместимо с долгом – защищать своих граждан. И хоть этот долг оказался не совместим с жизнью, они не подчинились приказу. 

Посмотрите на эту территорию внимательно. Вокруг дома, времени, да и возможности увести самолёт за город просто нет. И лётчики пикируют без надежды на собственное спасение, но с желанием спасти остальных. Да, в ближайших домах вылетели окна, туда попали осколки, есть один пострадавший, сейчас он в больнице. Но и его жизни ничто больше не угрожает. 

Казимир Кузьмич, житель г. Барановичи: «У меня такой сын, как старший лётчик, и такая дочь, как младший лётчик… Это заживёт, пацанов уже не поднять».

В своём последнем выборе офицеры не колебались ни секунды. И это не просто слова, это факты, зафиксированные бортовыми самописцами.

Почему у ЯКа отказали все системы управления – ещё предстоит выяснить, до тех пор любые полёты на этих самолётах отменены. Однако выяснить Президент поручил ещё кое-что. Имена тех, для кого героическая смерть белорусских пилотов стала поводом не для гордости и благодарности, а для глумления в интернете. 

В память о погибших героях тот рабочий день во Дворце Независимости начался минутой молчания. Государство обязалось помочь семьям погибших офицеров. Никите Куконенко было всего 22, Андрею Ничипорчику – 33. У него трое детей. Боль этих семей отзывается в сердцах многих белорусов. О них скорбят близкие, те, кому просто посчастливилось знать, и те, кто будет помнить. 

В день, когда влюблённых в небо придавали земле, снова шёл дождь. Но реки текли людские, в этой траурной процессии родные, просто благодарные белорусы и сослуживцы от рядового до генерала.

А ведь для них, для наших героев, служение родине и её людям это работа. И, может, не стоит ждать повода, чтобы сказать за неё спасибо.

Владимир Ничипорчик, отец погибшего лётчика: «Я уверен, что и он об этом не думал. Подвиг это или нет. Он выполнял свою работу, это только так. Это моё убеждение. Считаю, хотя так говорить трудно, что это его решение было правильное. Потому что потеря сына, которого безмерно любил. Это потеря». 

О героях, как Андрей Ничипорчик и Никита Куконенко, для кого люди под крылом важнее даже себя самих, в 1967 году написал Роберт Рождественский. Стихи стали песней, и сегодня она звучит как напоминание: вы можете не знать, но рядом есть люди, готовые отдать за вас жизнь, даже не зная, кто вы.

Подписывайтесь на нас в Telegram

Корреспонденты:
Наталья Стельмах
География:
Беларусь