На уходящей неделе  вновь говорили о работе на результат. На сей раз – в льняной отрасли. Большое совещание наш Президент Александр Лукашенко провёл в знаковом Оршанском районе после посещения флагманского предприятия – Оршанского льнокомбината. Модернизированного, уникального по своим возможностям. 

Небольшой экскурс в историю вопроса. Льняная отрасль развивалась параллельно с молодым белорусским государством. До 1991 года мировым лидером по выращиванию льна был СССР, где под эту культуру отводились площади на территории современных Беларуси, России, Украины, Литвы, Латвии и Эстонии. Наша страна в начале 90-х, пусть и с трудом, всё же удержалась в четвёрке крупнейших мировых производителей, но не продавцов. В топ-20 крупнейших экспортёров Республика поднялась в 1998 году. За 11 лет объём продаж позволил нам подняться на пятое место.

2010 год стал переломным для отрасли. Президент Александр Лукашенко принял решение о модернизации отрасли. За это время сделано многое, но есть и проблемы. Основная – низкая эффективность переработки сырья. Наши льнозаводы до сих пор выпускают довольно большие объёмы короткого льноволокна, который гораздо дешевле длинного. 

Отрасли нужна новая стратегия. На работу над ошибками Президент дал аграриям год. К тому же, во время совещания были затронуты и другие острые темы. 

Лён для Беларуси – культура политическая, он – на гербе страны. Об этом Президент Беларуси говорил не единожды. Повторил эту мысль Александр Лукашенко и во время рабочей поездки в Витебскую область. И, пожалуй, любой внимательный телезритель знает, какое внимание Глава государства уделяет этой отрасли. Хотя, казалось бы, почему? Лён – это культура капризная, процесс трудоёмкий, и это не атомная энергетика и не высокие технологии. В чём президентская стратегия повышенного внимания ко льну? 

Два факта, которые подчёркивают значимость льняной отрасли для страны. Во-первых, курирует её лично вице-премьер Михаил Русый. И факт второй. Русый – единственный игрок команды Кобякова, оставшийся в Совмине после августовского президентского совещания в том же Оршанском районе. Кабинет министров тогда сложил свои полномочия из-за неудовлетворительных результатов по развитию Оршанского района. Почему льну и Оршанскому региону уделяется настолько большое внимание, что от работы в одном районе (а их в стране, вообще-то, 118) зависит судьба премьера и министров? Чтобы разобраться в этом, предлагаем для начала отправиться в Бельгию.

Бывший переводчик Алексей в пригород Брюсселя переехал 14 лет назад, здесь он – предприниматель. Занимается домашним текстилем и декором. В особом почёте у бельгийского белоруса лён, и это не только патриотизм, но и прагматизм: в Европе лён – это модно, а, значит, и дорого. Желание максимизировать прибыль привела Алексея в Оршу, он уже продал в Бенилюксе несколько партий тканей нашего льнокомбината. Доволен не всем: промышленный гигант не хочет работать с мелкими заказами, а номенклатура не самая разнообразная. Впрочем, кажется, что бизнесмен слегка лукавит: при всём ворчании на Оршанский льнокомбинат, он готов с ним работать, потому что купить лён в Беларуси и продать его в Европе – это огромная маржа. Не зря же Алексей хочет запустить интернет-магазин, чтобы торговать ещё и в соседних Нидерландах и в Люксембурге. 

Алексей Басавец, предприниматель (Бельгия): «Лён возвращается на рынок, он вновь становится популярным. И цена соответствующая. Бельгийский или фламандский лён. Если покупать ткань или готовую продукцию, она очень дорого стоит. То есть здесь это продукт не для каждого. Это продукт не для всех. Это такой люксовый продукт. Если мы говорим о постельном белье, то хороший производитель будет порядка 400–500 за комплект».

€500 за комплект постельного белья из льна. В Минске можно купить его за €50, то есть в 10 раз дешевле. Эту разницу попросим зрителей запомнить – она будет определяющей в репортаже. О ценах на готовую продукцию в пятницу в Орше, впрочем, не говорили – Президент основное внимание на льнокомбинате уделил проблемам производства волокна. И, так как Александр Лукашенко хорошо знаком с отраслью в целом, первый проблемный вопрос вскрылся ещё до того, как Глава государства подошёл к станкам.  

Затем Президенту докладывали об основных показателях работы льнокомбината – цифры неплохие, а с учётом того, что до визита сюда Александра Лукашенко в 2008 году предприятие было в экономических конвульсиях, то сейчас вообще счастье: после модернизации, на которую государство потратило больше $200 млн, растут объёмы производства, складские запасы снижаются, комбинат успевает и рассчитываться по кредитам, и быть при этом в плюсе – пусть и всего на 10%. А, значит, у людей здесь растут зарплаты. Впрочем, у журналистов никак не пропадало ощущение, что к теме недостаточной загрузки предприятия Президент ещё вернётся. А позже директор комбината ещё и попросит у Александра Лукашенко разрешить ежемесячный импорт длинного волокна. 

Субъективно кажется, что когда к проблеме нехватки сырья добавилось и недостаточное его качество, иначе зачем бы Владимир Нестеренко осторожно, не желая «подставить» министров и вице-премьера, просил бы об импорте, Президент понял, что отрасль ещё не в порядке, несмотря на бойкие доклады. Потому экскурсия по предприятию была чуть ли не втрое короче, чем по графику: по комбинату – всё понятно, но успешность его работы может быть не благодаря, но и вопреки. У стендов с готовой продукцией Александр Лукашенко, как казалось чиновникам, в неплохом настроении поставил логичную задачу.

Согласитесь, нет никаких видимых предпосылок к тому, что Глава государства недоволен. Но! Именно здесь нужно понять, чего добивается Александр Лукашенко от льняной отрасли, для начала определившись с игроками в ней и их желаниями. Итак, лён выращивают на полях крестьяне, которым, конечно, хочется сдавать продукцию по максимальной цене, иначе они будут заниматься чем-нибудь другим. Есть льнозаводы, которые хотят подешевле закупать тресту, причём как можно лучшего качества, чтобы сдавать волокно на льнокомбинат тоже по максимальной цене. Льнокомбинат, само собой, хочет получать волокно по низкой цене, чтобы при продаже конкурентной ткани маржа была максимальной. А производитель одежды или постельного белья изо льна хочет дешёвую ткань и побольше. В «околольняной» орбите ещё промышленники. Они могут поставлять станки и запчасти, которые могут быть дешевле, чем импортные. Учёные, которые эти станки разрабатывают,  и агрономы-селекционеры, которые выводят эффективные семена льна, но если почву неправильно возделывать и не соблюдать технологию посева, КПД их труда будет нулевым. 

Итого – шесть игроков, это тысячи работников, которые хотят достойную зарплату, и миллионные обороты капитала и активов внутри страны. И эти игроки подчиняются разным ведомствам. Вот здесь и нужен Совмин, чтобы учесть интересы каждого. Ведь стране нужно не развитие льнокомбината в ущерб аграриям или промышленникам, а рост всей отрасли. Потому Александр Лукашенко оценивает работу правительства здесь в целом как способность министров быть эффективными менеджерами. Ведь Президент не раз говорил: Оршанский район – базовый, такими должны стать все районы Беларуси. И раз команда Кобякова с задачей не справилась, не справилась бы и с развитием всех 118 районов. 

Мы вернулись в Бельгию, где местный предприниматель Петер Ахтергэль согласен со словами Президента Беларуси. Бизнес его семьи корнями уходит в XIX век: скатерти, салфетки, постельные комплекты – всё ручного производства из элитного материала. Льна, например. В город Гент, где проходят крупнейшие музыкальные фестивали Европы, приезжают туристы со всего мира. Петер их завлекает, как ему кажется, низкими ценами: большая скатерть – всего €250. В Минске такую можно купить за €20. 

Петер Ахтергэль, владелец компании Home Linen (г. Гент, Бельгия): «Спрос на лён сегодня больше, чем предложение. В Бельгии небольшое количество производства льна, но тот, что есть, очень высокого качества. И спрос очень высокий. У нас часто просто не хватает материала, чтобы делать наши изделия». 

Итого: в Европе цены на изделия из льна в 10 раз выше, чем в Беларуси.  Почему тогда нашу продукцию не отрывают с руками? Наверное, где-то мы не дорабатываем в маркетинге, может, хуже дизайн. Но, наверное, первая причина – качество. Его нужно повысить, причём во всём, от льнотресты до ткани. И вот, что требует Президент: разница в цене между нашим и их комплектами постельного белья не должна уплывать в чужой карман. Качество улучшится – стоимость продукта увеличится условно до тех же €500. Из них не нужно отдавать €50 за импортные семена, лучше пусть их заработают наши селекционеры. А €150 за станки пусть уйдут не французским промышленникам, а нашим компаниям, если наладить производство поможет Академия наук. И так далее. Это будет развитием отрасли и даже не одной. А не банальный, пусть и прибыльный, импорт и переработка. 

Хотя уже сейчас в совместной работе правительства и губернаторов есть нестыковки. Александр Лукашенко, например, отчитывал главу Витебской области за невыполнение госзаказа по льноволокну. Николай Шерстнёв оправдывался сложной погодой.  Но за несколько дней до президентского визита в соседнем с Оршей Дубровенском районе работали наши региональные коллеги. Там, на льнозаводе, хвастались: рекордный урожай – 12 тонн тресты на складе, и, внимание, половина уходит на экспорт. Завод понять можно – госзаказ они выполнили, а экспорт в ту же Бельгию выгоднее. Но для страны – это продажа сырья с низкой прибылью, а не глубокая переработка и экспорт готового продукта с максимальной маржей. И задача правительства как раз в том, чтобы познакомить тех, у кого переизбыток, с теми, кому этого же не хватает. Впрочем, это детали. 
 
И менее острым этот вопрос не станет. Опять же, не только потому, что лён для нашей экономики очень важен. Для нас куда важнее слаженная работа в целом правительства и губернаторов в любой сфере. А льняные изделия у нас хорошие настолько, что сложно удержаться от покупки постельного белья от Оршанского льнокомбината. Цена, напомним, €50. И мысль о том, что где-то в Европе за похожий товар какой-нибудь турист отдал в 10 раз больше, тоже греет. 

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram