«Марков. Ничего личного». Наталья Эйсмонт

Наталья Николаевна, если вспомнить ваше телевизионное прошлое, вы не хуже меня знаете, что самый страшный сон у любого журналиста, наверняка это было и в вашей телевизионной жизни, – это опоздание на эфир. А какой самый страшный сон пресс-секретаря Президента?

- Вы знаете, самый страшный сон пресс-секретаря Президента, он, наверное, чем-то схож с самым страшным сном телеведущей. И, кстати, это действительно не миф, телеведущим снятся такие сны, и я постоянно видела во сне, что опаздываю в эфир. Так вот, если говорить о моих страшных снах, ну, например, накануне больших мероприятий, таких как вот недавно прошедший Большой Разговор, то это в принципе, очень схожие технические вещи. Мне часто снится накануне вот этих событий, что в течение мероприятия гаснут экраны, не работают микрофоны, вообще начинается какой-то хаос, такой неконтролируемый. Много всего снится. Но, знаете, что я думаю потом, просыпаясь? Что такие сны, в них есть однозначный плюс: они очень мобилизуют и после того, как вот тебе пришел такой сон, ты перепроверяешь все еще на тысячу процентов. Это, если говорить о снах. А, если говорить о страхах пресс-секретаря, то я могу вам рассказать одну историю, она такая достаточно личная для меня, но вместе с тем рабочая. У нас ведь ничего личного?

Ничего.

- 6 ноября 2014 года.

Вы даже запомнили дату?

- Естественно! День моего назначения на должность пресс-секретаря Президента Республики Беларусь. Согласование, кадровый день у Главы государства - все как обычно. Ну, и в конце, как обычно, мне нужно было что-то сказать. Я, наверное, как и все отметила ответственность, поблагодарила за доверие, а еще, знаете, в конце так вот чисто по-женски добавила, что тем не менее не могу не сказать, что мне немного страшно. И знаете какая была реакция? Президент повернулся и сказал одну фразу: «Бояться нет времени, иди и работай!»

«БОЯТЬСЯ НЕТ ВРЕМЕНИ, ИДИ И РАБОТАЙ!»

Вам периодически приходится говорить от имени Главы государства. И понятно, что приходится не просто отвечать на вопросы, но и иногда разъяснять нюансы, в том числе и достаточно тонкие - политические нюансы.

- Безусловно.

А вы можете с уверенностью сейчас сказать, что вы научились думать в одной тональности с Президентом?

- Я работаю в Администрации Президента. И вы прекрасно знаете, что это политический штаб. Давайте говорить прямо: все, кто работают в Администрации Президента, обязаны думать в одной тональности с Президентом.

Ну, с этим не поспоришь.

- Другого не дано. Это про тональность. Есть еще такой более глобальный масштаб - это масштаб личности, масштаб мысли. Здесь каждый день поступают такие задачи, такие вопросы, которых ты вчера еще не мог даже представить. Например, тот самый новогодний бал, который, можно сказать прогремел, и резонанс был очень широким, очень позитивные были отклики, который прошел у нас во Дворце Независимости накануне Нового ГодаЭто был первый бал, и это была исключительно идея Президента,   абсолютно и полностью. Недавняя спортивная серия, которая тоже много шума навела: "Динамо" Минск — сборная клубов экстралиги. Это тоже идея Президента. И на самом деле, мало кто может представить, какое количество идей исходит именно от руководителя. И знаете, мы здесь конечно шутим, но в этой шутке есть только доля шутки. Приблизиться к этому уровню генерирования идей очень сложно и даже, наверное, невозможно. Нам бы качественно их реализовывать, хотя бы так.

Все помнят высказывание Путина в отношении своего пресс-секретаря: «Ну, вот Песков несет там у меня пургу, кто ему это поручал? Я не знаю.» Мы можем вспомнить много таких высказываний в отношении разных пресс-секретарей, разных стран и при этом никогда в белорусских реалиях. На ваш взгляд, почему? Вы очень осторожны или есть какие-то другие причины?

- Я осторожна, наверное, можно и так сказать. А скажите мне, как можно быть не осторожной, работая в должности пресс-секретаря Президента? Вот я этого понять не могу. Я должна быть осторожной, зная, что каждое мое слово, иногда каждый взгляд рассматривается просто под микроскопом. Я знаю, что меня сравнивают с моими коллегами из других стран, в этом ничего страшного нет, это абсолютно нормально. Но в каждой стране, в каждой конкретной ситуации, да на каждом конкретном предприятии или в каждом конкретном ведомстве свои реалии и нужно им соответствовать. Знаете, я много читала, естественно, разной литературы, старалась найти ее, а она конечно в дефиците - то, что касается моей должности. Ну, вот когда пришла работать сюда. И сразу скажу, что это принцип, который не я придумала, но который я нашла, пропустила через себя. Мне до сих пор кажется, что это принцип, который соответствует нашей стилистике работы.

То есть почувствовали?

- Чем активнее в публичной плоскости руководитель, тем спокойнее в этой же самой публичной плоскости пресс-секретарь. И обратная взаимозависимость. Вот мне кажется, что это абсолютно правильно. У нас очень активный Президент, вы видите, он всегда по всем вопросам, важнейшим, да из любой сферы жизни абсолютно точно расставляет акценты, «забивает гвозди» в каждый вопрос. У меня нет необходимости чаще всего дополнительно что-то объяснять или что-то излишне комментировать. Когда есть, я это делаю. Но Президент, он справляется с этим прекрасно сам. Это не значит, что у меня как у пресс-секретаря нет работы. Вы прекрасно понимаете, когда-то Президент сказал, что я не достаточно загружена – мгновенно дозагрузили. Что касается осторожности, я читаю разные истории, конечно очень интересует работа пресс-секретарей, кто были до нас и на постсоветском пространстве в разных странах, конечно у соседей, да и в странах далеких от нас. Прочитала однажды такую историю, очень коротенькую: пресс-секретарь американского президента – Генри Трумэна – скоропостижно скончался у себя в рабочем кресле сразу после окончания большой пресс-конференции. Какой вывод я хочу сейчас сделать из этой истории?  Осторожными, Марат Сергеевич, мы все-таки должны быть и внешне и внутренне тоже.

Как нравоучительная притча даже прозвучало. Наталья Николаевна, но в силу ваших обязанностей, вы постоянно вынуждены общаться со СМИ, причем вы пришли в тот период, когда начали появляться и активно заработали новые формы коммуникации. Все СМИ, особенно э интернет-СМИ, они заполнены различными вбросами -  такими специально сделанными новостями, чтобы вызвать эмоции. «Утками» в том числе, - фейками, как мы любим говорить. В этой ситуации они все вызывают эмоции. И есть два пути: можно, как говорится, не кормить «тролля», то есть не идти на поводу, не реагировать – так советуют психологи. И второй путь – комментировать, подкрепляя это аргументами, то есть базой дополнительной. Вот какой из этих двух путей, на ваш взгляд, наиболее оптимален: нейтралитет или реакция, для пресс-секретаря?

- Фейки стали неотъемлемой частью, к сожалению, моей жизни и моей работы. Универсального рецепта здесь нет и быть не может. Не кормить «тролля» - это абсолютно правильно. Вы видите, они действительно нарастают как снежный ком и иногда это просто уже напоминает, ну, какую-то бессмыслицу, какой-то бред. Конечно, не хотелось бы на это все реагировать, но это политика. И не хотелось бы сейчас конкретные, слишком конкретные примеры приводить. Когда речь касается каких-то ключевых моментов политических, когда речь касается здоровья, когда речь касается семьи – не реагировать нельзя. Здесь достаточно двух слов: не дождетесь!

НЕ КОРМИТЬ «ТРОЛЛЯ» – ЭТО АБСОЛЮТНО ПРАВИЛЬНО

Возвращаясь к «Большому разговору», раз уж мы его затронули, более двухсот участников и журналистов, и экспертов, более семи часов прямого эфира. Интересно закулисье. За два часа, за час до мероприятия, что приходится делать и по какому принципу вот на это мероприятие отбираются журналисты, эксперты, вопросы и темы?

- Вопросы и темы, несмотря на то, что сейчас пишут и говорят многие, не отбираются никак. Этого нет и быть не может. И я скажу, может быть сейчас немножко грубо, но если бы я отбирала вопросы и темы, мне Президент бы просто «голову открутил». Это грубо, но это правда. Несмотря на то, что сейчас происходит, я очень много читаю после этого мероприятия: режиссура, сценарий. Вот вы были там, Марат Сергеевич. Неужели у объективного человека может сложится ощущение, что там было что-то срежиссировано? Ведь мне, вот лично мне, было бы намного проще, если бы это было срежиссировано и был сценарий.  Я была бы двумя руками за, но в наших реалиях этого просто не может быть. Я не знала, о чем спросят государственные журналисты -  наши, наших центральных СМИ, не говоря уже об оппозиционных. Сейчас происходят самые разные истории, а вы же видите, в Интернете развернулась драка, видите ли оппозиционные журналисты должны были задать один вопрос по поводу какого-то дела, но не задали. И развернулась какая-то вообще борьба: а кто должен был, а кто не должен был. А вот еще один интересный случай, Марат Сергеевич. Присутствовал один журналист, который семь с половиной часов сидел достаточно пассивно, очень внимательно слушал, неплохо реагировал, но не подал мне за все это время ни одного сигнала. А сейчас, удивительным образом, он везде рассказывает и пишет, что он подавал мне сигналы, я не дала ему слова, но он собирался именно этот вопрос задать. Ну, что сказать после этого? Бог им судья. Но не только Бог, но еще и закон о СМИ, конечно. Это, что касается темы вопросов. По поводу журналистов и экспертов, все гораздо проще. В первый раз в таком формате мы работали в 2017 году, там было порядка 140 участников. Мы, конечно, очень хотели, насколько это возможно, расширить этот круг участников и расширили его в более чем полтора раза. Журналисты приглашаются по одному простому принципу: наиболее резонансные, наиболее читаемые издания, интернет и печатные, ну, и конечно, центральные СМИ телевизионные. Просто такие наши постоянные участники таких мероприятий. Конечно, мы всегда приветствуем участие зарубежных журналистов и экспертов. Мы очень плотно работаем с МИД, мы слушаем их рекомендации в первую очередь и, в принципе, на сто процентов они имеют влияние, имеют голос, мы к ним однозначно прислушиваемся. Мы приглашаем очень широкий круг к участию. Ну, я думаю, что это невозможно было не заметить.

Мы все присутствуем в этом зале, мы видим одно и то же, слышим одно и то же. Почему настолько по-разному мы получаем результат? Я имею ввиду в средствах массовой информации получается результат. И вот именно у наших друзей из независимых СМИ очень часто вырваны из контекста фразы, мнения, я уже не говорю про абсурдные комментарии, которые появляются. Тогда зачем мы их зовем, вернее не мы – вы. Это что? Просто показать демократию или все-таки остается надежда на понимание и хоть какую-то адекватность?

- Для того чтобы состоялся диалог, нужен спектр мнений. Очень важно, чтобы люди, сторонники они или противники, чтобы они слышали. И очень важно, вы как журналист, как руководитель средствами массовой информации, как ведущий передачи, я думаю, что прекрасно понимаете, насколько важно слышать своими ушами, насколько важен прямой контакт. И знаете, все равно ведь есть такая надежда - что вот эти люди, когда они услышали Главу государства по основным вопросам, а может быть человек в следующий раз, когда будет писать тот или иной заголовок, он задумается и, вырывая из контекста, у него может быть дрогнет какой-нибудь нерв.

Бросилось в глаза, что наши не оппоненты, я скажу, а коллеги из независимых СМИ, они достаточно вольно вели себя на этом мероприятии. Они имели возможность задать любой вопрос, они даже пытались, мягко говоря, прерывать Президента. Тогда, извините, а где же здесь диктатура?

- Диктатура – очень интересное слово. Вот на сегодняшний день, оно по-разному воспринимается. Это такая очень необыкновенная тенденция, о которой я достаточно часто думаю. Ведь мы это слово употребляем в совершенно разных смыслах: иногда с таким сатирическим оттенком, а иногда, мне кажется, что вот сегодня - в 2019 году, слово диктатура уже порой приобретает какой-то позитивный оттенок. Мы видим, что происходит вокруг, мы видим хаос, порой беспорядок. И знаете, Марат Сергеевич, я сейчас какую-то парадоксальную вещь скажу или неожиданную, но иногда мне кажется, что не сегодня, так завтра или послезавтра точно, в мире может возникнуть запрос на диктатуру, потому что за диктатурой, в нашем сегодняшнем понимании, в первую очередь, мы видим, на мой взгляд, порядок, дисциплину и абсолютно нормальную, спокойную жизнь. Ну, что говорить? Мне кажется, уже мы так часто произносим это слово, что диктатура – это уже наш бренд.

ДИКТАТУРА – ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНОЕ СЛОВО

Этот «Большой разговор» в очередной раз показал, что Президент самые интересные вещи всегда говорит от себя, то есть не по написанным тезисам. Конечно, это никоим образом не умоляет того, что эти тезисы должны быть подготовлены. Я знаю, что они проходят через ваши руки и в то же время, учитывая жесткость требований Президента, именно к подготовке этих материалов, вам часто приходится возвращать их на доработку? Какое мероприятие или какое событие в течение года самое сложное с точки зрения подготовки таких тезисов?

- Каждое выступление проходит просто жесточайший фильтр: сначала в Администрации, а после, естественно, главный фильтр Главы государства. И здесь для нас нет никакой разницы: это готовятся тезисы к какому-то текущему очень конкретному экономическому совещанию или по каким-то социальным вопросам, либо это масштабное выступление во Дворце Республики, либо какое-то иное. Ответственность в подготовке абсолютно одинаковая. Да, мы переписываем и переделываем по много раз. Да, мы работаем коллегиально, у нас существует пул экспертов, которых мы привлекаем к написанию важнейших тезисов на важнейшие мероприятия. Это то, что касается «кухни», непосредственно самого процесса. Вы правильно сказали, что самые интересные моменты, самые интересные фрагменты выступлений – это когда глава государства говорит от себя. Для нас важно хотя бы приблизиться к этому самому стилю. А то, что касается самого сложного материала -  сейчас он как раз в работе. Это «Послание Президента народу и парламенту» – это всегда программный документ, это всегда масштабный, глубокий документ. Конечно, требования Президента здесь колоссально жесткие. Материал есть, над ним мы сейчас работаем. 

Мы в этом году отмечаем 25 лет институту президентства. И в то же время, несмотря на такой стаж работы, несмотря на такой опыт, несмотря на огромное количество встреч, которые были, которые Президент проводил. Каждая встреча для него – это видно, это как маленькая жизнь. То есть, он не проводит их формально, он не ограничивается даже на Большом разговоре. Он не ограничивается полутора часами такого формального общения, ну, просто для того, чтобы поставить галочку, и видно его неравнодушие, его реальный интерес, то, что он пропускает через себя эти вопросы и чувствуется личная ответственность Президента, его боль за все происходящее, его ответственность. Вот как вы объясните то, что этот феномен наблюдается на протяжении 25 лет?

- Так и вижу реакцию со стороны: пришла пресс-секретарь, стала нахваливать. Вообще, в вашем вопросе и ответ кроется по поводу неравнодушия. На мой взгляд, на мой личный взгляд, все идет из детства. Когда человек много пережил, не может быть отношение равнодушным ни к чему, может быть только бесконечное стремление сделать как лучше. Я бываю свидетелем, когда Глава государства рассказывает о каких-то детских моментах, какие-то воспоминания слышу. В них очень многое цепляет -  дом, мама, которая очень тяжело работала. И вот такие условия, которых, к счастью, нам сегодняшним уж совсем не понять – земляной пол, абсолютно простая обстановка. А когда человек пережил разное, пропустив это через себя, то это накладывает очень глубокий отпечаток. И есть ответственность, есть, как вы сказали, боль. Ну, вот эта самая личная ответственность – второй тезис еще и потому, что он первый Президент первого по- настоящему независимого на этой земле государства.  

Наталья Николаевна, во время «Большого разговора» Президент обозначил, что буквально в марте-апреле станут известны, хотя бы, примерные сроки избирательных кампаний. Каждая избирательная кампания -    это тот период, когда страсти накаляются, когда приглашают для сложных избирательных схем политтехнологов, которые, мягко говоря, отрабатывают свои деньги и зарабатывают на выборах. Была информация, что на своей избирательной кампании Виктор Янукович в свое время потратил около 600 миллионов долларов. Собчак говорила о 15 миллионах, которые потратила она, при этом понимая всю тщетность своих попыток. Вот у меня включается математик. Например, районная поликлиника. Чтобы ее открыть, нужно примерно 10-11 миллионов долларов. И я понимаю прекрасно, сколько можно построить таких поликлиник в стране, сэкономив это на политтехнологах. И Президент обозначил во время «Большого разговора», что он не собирается использовать технологию во время выборов. Вот, ответьте честно и коротко: кто-нибудь воспринял эту экономию, которая уже обозначена, оценил ее, заметил? Из тех, кто присутствовал, из независимых экспертов и журналистов.

- Экономия на то и есть экономия, ее нельзя не оценить. Другое дело, а кто в этом признается? 

Но я нигде об этом не прочитал, что вот это подчеркнули и заметили, сознательно.

- Каждый замечает только то, что хочет замечать. А вы подумайте, Марат Сергеевич, неужели кто-то из нас, из них, да хоть один человек в мире, может вообще сказать, что нашему Президенту нужен политтехнолог или политтехнология? Много же пишут, я же помню это прекрасно. И Депардье приезжал, чтобы пиарить Президента, и Сигал,   и сыновья, семья рядом. А на самом деле, все просто. Тот же Депардье, я доподлинно знаю эту историю, он долгое время просился к Президенту, в том числе лично через меня. Времени не было, график был такой. Но потом Президент так сказал: «Хочет, ну пусть приезжает.» Вот политтехнолог, кажется, а все же распиарили, да? Пусть приезжает, приехал. Покосили, встретились, распрощались. Интересно, полезно, ну, пускай. Сыновья, косьба, рубка дров – это все Президента жизнь. Президент вообще очень негативно относится к пиару как к явлению, он к нему относится как к чему-то совершенно искусственному. И у меня в этом смысле, как у пресс-секретаря, нет никакой необходимости придумывать что-то дополнительно только лишь потому, что Президента жизнь построена так, что никакого пиара не надо.

ПРЕЗИДЕНТА ЖИЗНЬ ПОСТРОЕНА ТАК, ЧТО НИКАКОГО ПИАРА НЕ НАДО

Но ведь, все-таки, приходилось что-то скрывать? Ведь на «Большом разговоре» мы услышали небольшой инсайт, который раньше, скажу откровенно, он нигде не всплывал. Президент рассказал, что он тоже попадал в переделки во время хоккейных матчей. Ну, понятно, хоккей – это мужская игра и там без травм не обходится. И что он там сказал, что ему и бровь рассекли, да? Мы об этом услышали впервые. Вы, наверняка, об этом знали. Так вот, откройте тайну – как удавалось это скрывать? 

- Открою, первое – я об этом узнала немножко раньше. Не непосредственно на самом мероприятии я увидела. Конечно, меня предупредили, что вот есть у нас определенные нюансы. Честно вам скажу, впервые об этом услышав, как еще молодой пресс-секретарь, я была практически уверенна, что на несколько дней, наверное, в публичном пространстве у нас не будет появлений, где-то как-то изменится график. Так, чтобы все это сошло, спало. Не тут-то было, это не про нашего Президента. Мы работали точно также активно как всегда, изо дня в день, по абсолютно обыкновенному текущему графику. Это первое. Второе, я позволю себе немножко поправить ваш вопрос, а нужно было его задать немножко по-другому: ни как удавалось это скрывать, а как удавалось это снимать? Потому что задача стояла это снимать, но так, чтобы это никто не видел. Честно скажу, пришлось попотеть. В первую очередь, личным операторам, пресс-службе. Правда, в один момент скрыть это конечно не удалось. Внимательный зритель это мог заметить, но несколько нам повезло, сейчас попробую объяснить, в чем было дело. У нас было большое, торжественное мероприятие во Дворце Республики, и вот эта самая травма произошла непосредственно накануне. И, конечно, как мы не старались, скрыть это, на тот момент правильно не удалось. Нас спасло то, что зрители были далеко, но мы это не скрыли.

Но по телевизору мы этого не увидели.  

- Не увидели. И слава Богу.

Наталья Николаевна, во время «Большого разговора», я к нему все-таки возвращаюсь каждый раз. Это такое действительно   важное событие последних дней. Опять прозвучали просьбы о личных интервью с Главой государства, и я понимаю, что стоит очередь и зарубежных СМИ, и национальных СМИ, и так называемых независимых. Как осуществляется селекция тех, кто хочет? С кем Президент готов разговаривать? 

- Президент готов разговаривать с любым. Нет ни одного вопроса, на который Президент не мог бы ответить. Это абсолютно точно. Президенту важно слышать и другую, пусть оппозиционную, пусть критическую, но конечно, конструктивную точку зрения. И, мне кажется, наблюдая со стороны, ему интересно общаться с оппонентами. Конечно огромный интерес со стороны российских средств массовой информации: государственных, негосударственных, зарубежные, западные. У меня лежит несколько, ну, очень интересных запросов. С приставкой, со словом очень. Они охватывают самые разные сегменты, в том числе столь обсуждаемый сейчас Интернет. Исключительно формат интернет-интервью. И я знаю, что это, как говорит сейчас молодежь, «зайдет». И я знаю, что это будет очень резонансно. И я могу сегодня сказать, что мы очень постараемся удивить и сделать что-нибудь интересное.

ПРЕЗИДЕНТ ГОТОВ РАЗГОВАРИВАТЬ С ЛЮБЫМ

После таких слов, конечно, та просьба, которую я хотел высказать, она, наверное, затеряется среди такого многообразия запросов. Но, все-таки, воспользоваться сегодняшним вашим присутствием и вашим служебным положением, мне бы хотелось. Конечно же, это большая журналистская удача для любого ведущего, для любого автора программы – заполучить такого собеседника. Есть ли у меня шанс взять подобное интервью, ну скажем, с учетом приближающихся интересных событий?

- А вы думаете, Марат Сергеевич, что я могу сказать, что у канала ОНТ нет шанса? Конечно, он есть. Это абсолютная правда. Другое дело, что существует и иная точка зрения, что для журналиста или телеведущего взять интервью у Президента своей страны – это пик карьеры. Так что вы еще подумайте, Марат Сергеевич, конечно.

Все, что говорилось на «Большом разговоре», мы еще не раз вернемся к нему, оно фиксировалось. Президент это обозначил и сам, и более того, он поставил несколько совершенно конкретных поручений со сроками их выполнения. Расскажите, а каков механизм дальше, алгоритм реализации этих поручений?

- Все, что касается выполнения поручений Президента, скажу без преувеличения для Администрации – это дело святое. Поручения Президента выполняются скрупулезно и беспрекословно.  Контроль за выполнением этих поручений. Так будет точнее. Обращений было много. Президентом поручено все проанализировать, буквально в каждой ситуации, конкретной ситуации, самым детальным образом разобраться и отразить все это в нашем главном программном документе – «Послании». На сегодняшний день все поручения уже главой Администрации даны, буквально накануне вечером это обсуждалось на большом совещании с активом Администрации. Все обращения систематизируются, распределяются по направлениям. Эта работа уже идет и очень, очень активно. Дальше они переходят в профильные управления Администрации Президента и, если необходимо, отправляются на места либо в иные ведомства, потом ответы в обязательном порядке собираются, еще раз анализируются и прорабатываются именно в Администрации. 2000 обращений только на БЕЛТА. Есть и иные. Мы можем гарантировать, что ни одно не останется без внимания.

Вы к нам, как пресс-секретарь, предъявляете достаточно жесткие требования. И причем, именно с вашим приходом эти требования, они действительно стали выше. Я понимаю прекрасно, что мы находимся в едином информационном пространстве с Россией и вынуждены конкурировать, в том числе и с теми новостями, которые идут на некоторых наших каналах. Но, все-таки, вот на ваш взгляд, я смотрю и другие зарубежные каналы, качество картинки у нас не уступает многим зарубежным странам. Я вижу, не буду называть страны, где 20 минут может идти один набор стандартных планов с обрезанными головами, как мы любим говорить, и с очень слабым монтажом. Мы в этом плане гораздо более профессионально работаем. Но, все-таки ваши требования, они основаны на чем? На профессиональной деформации или все-таки на перфекционизме в статусе пресс-секретаря?

- Мои требования основаны на перфекционизме, но в первую очередь не моем. Это та самая, невероятно высокая планка, которую передо мной, перед вами ставит Глава государства. Давайте разберем эту ситуацию на весьма коротком, но конкретном примере. Вот вы, Марат Сергеевич, как руководитель государственного телеканала, как бы чувствовали себя на сегодняшний день, если бы ваш телеканал, телеканал ОНТ, вещал в формате SD, а не HD? Вам было бы нормально? Вам было бы комфортно?

Нет. Мне было бы стыдно.

- Все правильно, но переход, он произошел совсем недавно. А давайте вспомним события, которые его сопровождали. Мы с вами вместе подготовили на Главу государства «Докладную записку», где обосновали необходимость этого перехода. Какие цифры, какие даты мы там закладывали? Если бы все происходило так, как мы с вами планировали, мы бы еще переходили. Тогда, помните вот это выражение, я могу его употребить здесь и сейчас, которое Глава государства часто употребляет: «Именем революции». Нам с вами Президент написал 7 ноября 2018 года: «Мобилизовались и сделали». Вот это пример, та самая планка. Мы должны выполнять высокие требования, мы должны соответствовать, в том числе и про информационное поле и российское, и другие. Вы сами сказали: «Мы должны быть конкурентоспособны». Это сегодня жизненно необходимая вещь. 

Высокие требования закладываются ведь не только к телевидению, но и к телевизионным проектам. У нас есть один такой, про который каждый год мы говорим – «Евровидение». Эта тема звучала и на «Большом разговоре» и более того, несмотря на то, что организатором является Белтелерадиокомпания, а задействовано в это и Министерство культуры очень плотно, и в то же время Глава государства буквально конкретно вам и главе Администрации поставил задачу – обеспечить, чтобы выбор в этом году был непросто адекватным, но он был честным, прозрачным и исключал, априори, любые личностные или групповые интересы. Вот, каким образом можно обеспечить выполнение этого поручения? И почему Президент проявляет такой интерес к «Евровидению»?

- «Евровидение», как и многие другие проекты международного масштаба, спортивные мероприятия – это наш имидж. Вот и все. Это белорусский флаг, это белорусская культура, которая звучит на всю Европу. Простой пример, что говорить о взрослом «Евровидении», если детское, проходившее минувшей осенью у нас в Минске, транслировалось на 20 стран. Мы должны, мы обязаны выглядеть убедительно и выглядеть хорошо. Именно поэтому Администрация Президента, как политический штаб, и здесь несет ответственность. Мы это понимаем и принимаем. Мне было сказано буквально напрямую: «Поедешь туда и обеспечишь объективность». Поеду и очень надеюсь, что в условиях нынешнего года, да и не только нынешнего, скандалы сопровождают «Евровидение» всегда. Вы знаете, одна Украина чего стоит! Мы сделаем все, чтобы произошло именно так, как сказал Президент во время «Большого разговора». Чтобы все в этом году было справедливо и объективно!   

Складывается впечатление, что все люди, которые попадают в окружение Президента, такое ощущение, что они становятся лучше. Не то, чтобы они были плохи. Но вот даже вас, если взять, я помню ваше интервью, вот эти пресловутые 15000 шагов каждый день в обязательном порядке.

- Бывает и больше.

Я, когда вы стали пресс-секретарем, увидел, что вы стали на лыжи, вы начали много бегать. Это даже мы видели в новостях.

- Много всего: ролики, коньки.

Совершенно верно. И буквально недавно вы участвовали в биатлоне и даже метко стреляли.

- Ни одного промаха.

Откройте тайну, это происходит ведь не только с вами. Это происходит, я знаю еще людей, которые, общаясь с Президентом, имея возможность такую – общаться, они действительно начали вести здоровый образ жизни и отказались от вредных привычек. Не буду называть имен, но они есть. Так вот, это желание подражать Президенту, то есть быть похожим на него, мы все знаем, что он спортивный и ведет здоровый образ жизни. Или все-таки вы получаете прямое указание, что если ты рядом со мной работаешь, то ты обязан быть таким, обязан вести ЗОЖ?

СПОРТ ПРИШЁЛ В МОЮ ЖИЗНЬ В 30 ЛЕТ ВОПРЕКИ МОЕМУ ЖЕЛАНИЮ

- Спорт пришел в мою жизнь в 30 лет и, наверное, можно сказать вопреки моему желанию. Президент не скрывает, все, кто работает рядом с ним, должны быть приверженцами этого самого здорового образа жизни. И должны заниматься спортом на мало-мальски неплохом уровне. Я бы сказала так – это наша должностная обязанность выглядеть хорошо и быть спортивными. И большое счастье, когда это приносит еще и удовольствие, когда это становится хобби, когда это превращается в образ жизни. Лыжи мне давались сложнее всего, скажу откровенно. А в этом году вот эти соревнования доставили мне настоящее удовольствие. И стоять, пусть не на пьедестале, но рядом, я вам скажу это стоит дорогого.

Вы знаете, я очень рад, что несмотря на всю серьезность вопросов, которые мы подняли, наш разговор, он завершается на такой позитивной ноте. Наше интервью выходит накануне, на мой взгляд, лучшего и главного весеннего праздника. Я хотел бы вас и в вашем лице всех белорусских женщин с удовольствием поздравить с этим наступающим праздником.        

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram