Лабораторная работа

Как известно, большой спорт – это ещё и борьба технологий. В том числе и фармацевтических. В некоторых странах есть даже специальные институты, которые работают только на спорт.

Беларусь к ним не относится. Но это вовсе не означает, что наша страна не нуждается в мощной фармацевтической промышленности. Скорее, наоборот. Об этом сегодня говорят как о составляющей национальной безопасности.

Здесь, конечно, говорят «добро пожаловать», но почти во все производственные помещения – посторонним вход воспрещён.

Здесь не штампуют таблетки, а производят фармацевтический эксклюзив. Один грамм субстанции может стоить до полутора-двух тысяч долларов. Есть и цена, кажущаяся заоблачной, миллион долларов – за 10 граммов того, что спасает жизни.

Препараты, которыми борются с онкологией, создают в научно-производственном центре при Институте биоорганической химии Академии наук. Здесь десятки лет копили знания, чтобы научиться разливать их в бутылочки – последние два года. Как это работает? Дело техники, конечно, но какой!

Александр Фарина, заместитель начальника научно-производственного центра «ХимФармСинтез»: «Формула есть формула, это просто порядок атомов в молекуле, его просто воспроизвести – вопрос только, с каким качеством. А что касается субстанций, их качество варьируется очень сильно. И соответственно, качество готовых лекарственных форм. Грубо говоря, китайские, индийские субстанции похуже, европейские, американские – получше. Степень чистоты получше, примесей поменьше».

Чтобы не зависеть от качества иностранных субстанций, здесь решили производить их самостоятельно. Полной производственной цепочкой: от субстанции, то есть основного, действующего вещества будущего препарата – до готового лекарства, могут похвастать считанные белорусские предприятия.

Эти приборы считают сердцем предприятия – собственно здесь и начинается производство фармакологических субстанций – их чистота всегда 99%. Но количество в готовом препарате – минимально. Иногда речь может идти и об одной тысячной грамма. Так на качество готового препарата – будь то таблетки или растворы – влияет, в том числе и качество вспомогательных веществ, и даже условия, в которых оно было произведено.

Отсюда в общем-то и споры: один ли эффект оказывают лекарства с одинаковым действующим веществом, но с разными добавками и разных производителей. Здесь ручаются за минимальную токсичность и говорят, что отдельные препараты даже превосходят импортные аналоги, что, собственно, экономит шесть миллионов долларов в год. Выходит, не факт, что лекарство, которое дешевле, хуже.

Василий Юшкевич, заместитель начальника научно-производственного центра «ХимФармСинтез»: «В стоимость любой субстанции входит и стоимость интеллектуального труда. Если это произведено и закуплено в Европе, то соответствующая стоимость включена и в сам препарат или саму субстанцию. У нас это все на уровне цены и жизни Беларуси, поэтому у нас по качеству не уступает, но, конечно, дешевле субстанция».

Правда, здесь нет конвейеров, с которых бы слетали тысячи упаковок. Скажем, если десять граммов действующего вещества, грубо говоря, разбавить и разлить в пятьсот флаконов – это закроет потребность всей страны. Может, и к лучшему – значит, не так много больных раком, которым необходим именно этот препарат.

На большинстве же белорусских фармпредприятий выпускают более массовые, но менее «продвинутые» лекарства. Чаще всего – дженерики. Оригинальный препарат создают, к примеру, в Штатах, там его патентуют, но химическая формула быстро становится известной. Её воспроизводят в других странах, дают препарату новое, торговое, название. Всё легально, качественно – ведь копируют лучшее и «подчистую», а ещё – дешевле, а главное, для самоуспокоения – так делают во всём мире, не только в Беларуси.

На белорусском рынке расстановка сил примерно такова. В стране зарегистрировано около 5 с половиной тысяч препаратов. Белорусских – примерно пятая часть. Но если посчитать упаковки, отечественных – 60%. То есть наименований меньше, а производственные объёмы высоки. Дальше сравним среднюю стоимость. Пачка таблеток, сделанных в Беларуси, стоит примерно доллар 36 центов, привезённых из-за рубежа – в три раза больше (4 доллара 72 цента) Поэтому в денежном выражении отечественных лекарств на внутреннем рынке меньше 40% (37,6%). Того, что в денежном обороте должен быть паритет – 50 на 50 – ещё в 2010 году потребовал Президент. Срок – до конца 2015 года. По силам ли – говорили на этой неделе.

Задача главным образом ложится на плечи Минздрава, который частично перекладывает её на производителей – мол, создавайте больше новых лекарств.

Василий Жарко, министр здравоохранения Беларуси: «Ежегодно мы осваиваем новые лекарственные средства, за истёкший период освоено более 450 лекарственных средств, в 2015 году 140 наименований будет освоено. Нас беспокоит импорт. Он не обоснован – можно так сказать. Импорт аналогов – не оригинальных препаратов или тех, которые у нас не производятся».

Чтобы затмить импорт – модернизируют фармакологические предприятия. Только вот, похоже, ещё не все производители привыкли к тому, что на белорусском фармрынке появляется конкуренция. За этим красивым фасадом – пустые коридоры. Новое производство в Витебске открывали шесть лет назад. Сегодня оборудование, констатируют проверяющие, работает считанные дни в году. Лекарства на полках ждут своего часа – а их срок годности истекает. Склады предприятия, к слову, успешно используют таможенники, чтобы хранить конфискованные медпрепараты.

За короткую историю предприятия директор сменялся трижды. Инвестора тоже как ветром сдуло. 99% акций в руках государства. Вдохнуть новую жизнь решили объединением с «Биофабрикой», ещё одним витебским предприятием, которое выпускает ветеринарные препараты. За два года с кредиторами худо-бедно рассчитались. Но только на содержание полупустующего здания, по словам директора, в месяц уходят сотни миллионов. Так и оказались на краю экономической пропасти. Сейчас снова подумывают: а не разделить ли два предприятия? Эксперты рынка отмечают: ставку на этом фармацевтическом производстве изначально сделали на препараты, которые уже давно выпускаются другими фирмами. Только отечественных наберётся штук пять. При такой конкуренции отвоевать место на аптечной полке явно не получилось. Но оптимизма здесь, похоже, не теряют…

Николай Невинский, директор предприятия «БелВитунифарм»: «Ну, наше предприятие молодое, на рынке производства и реализации медпрепаратов, на сегодняшний день, мы фасуем иорданские препараты, реализуем в основном на территории Беларуси, ведём переговоры с инвесторами о реализации производства по полному циклу с последующим выходом на рынки России и Казахстана».

Специалист, проработавший много лет и на отечественных фармпредприятиях, и в представительствах зарубежных компаний, говорит: лекарство – это, безусловно, товар. И каждый продаёт его как может. Но пока ситуация в этой «продажной» цепочке складывается не в пользу белорусских препаратов и даже не в пользу потребителей.

Лариса Хрустицкая, консультант представительства Международной инженерной академии в Беларуси: «Доктор выписывает ибупрофен, а то, что ибупрофен – это одно из 120 наименований диклофенака – он не всегда знает. Они знают вот буклет, который им принесли медпредставители и всякие штучки-дрючки-подарочки. Он должен назначать химическое средство, которое может помочь человеку, которое в данной ситуации, например, называется диклофенак. Это его химическое международное название непатентованное. А если патентованное лекарство, новое, оно идёт под торговым названием – за это заплачено, оно дорого стоит: маркетинг, раскрутка.. А если просто химическое название, то за ним же ничего этого не стоит. Человек приходит в аптеку и даёт рецепт, провизор смотрит и говорит: у нас есть это-это-это под другими названиями, но это же лекарство. Одно Гедеон Рихтер, другое Индия, и белорусское тоже – и не одно. Белорусское «Белмедпрепараты», «Фармлэнд», Борисов, а пациент должен выбрать, что ему лучше и он спрашивает у провизора – а как вы считаете, что лучше? Провизор – это торговая структура. Поэтому он самое дорогое в первую очередь предложит. Сейчас пытаются убедить торгующие структуры, что интересы государства выше их коммерческого интереса, но зарплату ему платит ведь не государство, а аптека. Какова выручка – такова и зарплата».

Выход эксперт видит в честном информировании пациента о всех вариантах лекарств. Возможно, в виде некого справочника, который бы лежал на столе у врача, или хотя бы сайта в Интернете. А если дать пациенту выбор, то проголосует он, скорее всего, рублём, а белорусское в большинстве случаев дешевле. Если препарат попал на прилавок – значит, безопасен, а вот что больше поможет? – вещь во многом субъективная. Хотя и здесь есть «но». Если однажды белорусское лекарство показалось бесполезным, то дважды пациент его вряд ли купит. А значит, производители не должны, как говорится, подставлять сами себя. Но если представить, что выбор лекарств – чистая психология, то эффект «плацебо» ещё никто не отменял. Мало кто знает, что в учёной среде существует и обратный – эффект «ноцебо». Другими словами, как вера в положительный результат лечения может исцелять, так и вера в негативные последствия может навредить. Так и со всей отраслью: белорусская таблетка в широком смысле «выстрелит» только если в неё поверят: врачи, провизоры и сами пациенты.

Подробности – в видеосюжете нашего корреспондента

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram

Корреспонденты:
Анна Пыж Олег Шапель
Операторы:
Геннадий Челей