60 лет назад белоруске мадам Леже удалось невозможное – приподнять железный занавес между Западом и Советским Союзом

864

За каждым великим мужчиной всегда есть женщина, которая в него верит и обеспечивает тыл: содержит дом, воспитывает детей, вдохновляет. Эту теорию подтверждают славянские музы гениев мирового искусства. 

Лишь несколько примеров. Первой супругой основоположника кубизма Пабло Пикассо стала уроженка украинского Нежина Ольга Хохлова. Секретарём и последней любовью лидера фовистов Анри Матисса была сибирячка Лидия Делекторская. «Думаю, мне нужна русская жена… Никакая другая терпеть меня не будет», – говорил сюрреалист Сальвадор Дали. И увёл у друга Елену Дьяконову. Она называла себя Гала. И, наконец, французский абстракционист Фернан Леже. Мэтр связал себя узами брака с белорусской Надеждой Ходасевич. Верная спутница при жизни осталась таковой и после смерти художника.

В память о муже открыла первый мономузей. А 60 лет назад мадам Леже удалось невозможное – приподнять железный занавес между Западом и Советским Союзом. Действительно, «неугомонная Надя». Откуда же такая «красивая сила»? 

Как у Некрасова в поэме «коня на скаку остановит», была с характером землячка Надя. Ходасевич родилась 115 лет назад в селе Осетище около Докшиц. С того же края Витебщины и ныне главная хозяйка в маленьком городе на северо-востоке Минщины. Живут в Зембине 350 мужчин и 329 женщин.

Людмила Городничук, председатель Зембинского сельсовета и сельисполкома: «Надо быть в первую очередь психологом. Приходится работать с людьми, которым нужно внимание, которым нужна забота. Это, можно сказать, круглые сутки. Если заметили, часов даже с собой нету».

У местного самоуправления в стране сегодня женское лицо. Около 70% – руководительницы (данные Белстата). Площадь Зембинского сельсовета – 21 тысяча гектаров. Ватикан – 44 гектара. Здесь отчий дом Надиной мамы, крепкой крестьянки. «Что взмах, то готова копна!» – классика этих полей.        

Лилия Алай, заместитель директора сельхозпредприятия «Зембинский»: «Женщины у нас сильные были и есть. Надо же помочь колхозу. Попросили с пенсии вернуться. Сколько смогу, столько поработаю. Вообще-то в деревне говорят «хозяин – голова, а жена – шея!»

Она встречалась с уже мадам Леже. Полвека назад. За приветствие – танец, белорусская француженка одарила юных зембинцев веночками. Многим запомнилась и Надина фраза: «Деревню надо обогащать духовно». Сама-то училась рисовать по ночам, тайком. Транжирит керосин, отчитывали родители. 

Ольга Макась, преподаватель Зембинского детского сада – средней школы: «Все дети музыкальные. Просто у кого-то слух скрыт. Для этого мы здесь и работаем, чтобы развивать его и раскрывать таланты. Приходится находить силы, уделять внимание, заботу и ласку своим мужчинам».

Среди зембинцев сегодня констатируют высокую тягу к знаниям. Ни года без призёров предметных олимпиад. Опять же, более половины выпускников местной школы поступают в вузы. Сто лет назад Ходасевич самовольно уехала учиться в Смоленские свободные мастерские. Казимир Малевич принял.

Татьяна Сакович, главная медсестра Зембинской участковой больницы: «Огород, хозяйство – помогает супруг, без него бы ничего не смогла бы сделать. Утром ухожу рано на работу, поздно прихожу. Женщины в агрогородке Зембин крепкие. Нужно больше смотреть нам за нашими мужчинами».

Искусно холят, судя по тому, что в Зембине на девять девчат по статистике десять ребят. Хозяйки здесь зачастую пришлые. Такая любовь в маленьком городе. Ходасевич грезила Парижем. На пути к мечте побыла пани Грабовской. От первого брака дочь. Жила служанка впроголодь. Зато издавала журнал об авангарде. Участвовала в движении Сопротивления. После войны помогала советским военнопленным.   

Галина Игнатович, заведующая филиалом Борисовского объединённого музея: «Надя говорила: «когда я лечу над этой страной, у меня такое желание всё, что я имею, рассыпать над ней». Простые люди, кто не может посетить Лувр или Третьяковскую галерею, чтобы они могли видеть произведения искусства – в этом желании, мы с ней схожи».

Картинная галерея открылась в 1988. Мадам Леже скончалась в 1982. Однако именно её называют «основательницей». Зал репродукций картин Веласкеса, Буше, Мане и Моне – из 33 работ, выполненных в Париже по Надиному заказу, сохранилась 21. В дар Советскому Союзу – 72 авторские мозаики. Шесть сегодня в Зембине. Портреты из мальтийского камня и смальты. Пикассо – лучший друг.    

Ирина Антонова, президент Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина (Россия): «Я её как-то спросила: «Надежда Петровна, чего это Вы всё время меняете не платья, не кофточки, а шубы меховые? Она говорит «Господи, мне это не надо! Но, когда я отстаиваю выставку или предлагаю, они должны видеть, что я состоятельная женщина». Сила какая-то «большая», она в ней, несомненно, была. И покоряла».

20 марта самой влиятельной женщине мира искусства – 97 лет. До сих пор Антонова водит машину. Неугомонная, как и Ходасевич-Леже. С родины всегда везла в Париж чёрный хлеб и селёдку – Марку Шагалу. «Во Франции такая же земля. И даже берёзы есть. И цветут на ней подсолнухи… А я люблю подсолнухи Беларуси. И с этим ничего не сделаешь». Того же рода землячки Нади.   

Есть в женщине какая-то загадка. Взять Мону Лизу. Это канонический образ. Идеальный. Когда-то он вдохновил Леонардо. Столетия спустя впечатлил и Надю Ходасевич. Много позже (в Париже) её называли «Красной Джокондой». Как и оригинал. Каждый за что-то своё. Самая муза великого творца объясняла это сравнение коротко: «Цыц! Я же белоруска!»