Контуры. Непростое время

Ноль – сегодня это самая главная цифра для Донбасса. С начала года в противостоянии на юго-востоке Украины не погиб ни один гражданский. Это говорит о том, что решения Трёхсторонней контактной группы, которая регулярно собирается в Минске, всё же соблюдаются. И минские решения действительно позволяют спасти жизни. Это если говорить глобально, но ведь есть и локальные договорённости: по восстановлению инфраструктуры, например, или обмену пленными. 

Во вторник Президент Беларуси встретился с представителем Украины в Контактной группе Евгением Марчуком, и, разумеется, обсуждали выполнение Минских договорённостей.    

В феврале в 2015 году именно Беларусь предоставила площадку для встречи «нормандской четвёрки», где подписаны так называемые «Минские договорённости» – чётко прописанные шаги навстречу друг другу, которые постепенно делают противоборствующие стороны.  

И вот – февраль 2019 года, и Минск всё так же ответственно подходит к организации переговоров Трёхсторонней группы. В качестве представителя официального Киева Леонида Кучму два месяца назад сменил 78-летний Евгений Марчук. И по уровню переговорщиков понятно, какое значение эти встречи и этот мир имеют для Украины. Кучма – экс-президент соседней страны, Марчук – возглавлял Службу безопасности, Министерство обороны и правительство. 

Но на встрече с Александром Лукашенко много говорили и о мире, в частности, о торгово-экономических отношениях, а также – о дружбе и доверии,  которые связывают двух президентов.   

Такое исключительно позитивное отношение к Президенту Беларуси и ко всем белорусам не удивительно: в Украине Минск ассоциируется с центром политического урегулирования кризиса на Донбассе. Именно в нашей столице принимаются решение, исполнение которых может, наконец, принести мир. 

Впрочем, пока нельзя сказать, что Минские договорённости выполнены сторонами в полной мере. О причинах этого – чуть позже. Пока же расскажем, как сейчас живут люди в зоне конфликта. Уроки выживания на школьных занятиях и осколки снарядов в обычных сельских огородах стали для мирных жителей, увы, делом привычным. 

Это единственное учебное заведение в прифронтовом посёлке. Здесь учатся 123 ребёнка. На всякий случай для быстрой эвакуации детей у здания учебного учреждения стоит школьный автобус. 

Занятия здесь начинаются с повторения правил поведения при обстреле. Жестокая реальность. Учитель объясняет: осведомлён – значит, вооружён. Знания отточены и уже не раз применены на практике. 

В ведомствах и учреждениях отработан план эвакуации при условных обстрелах. Бывшие шахтёры и учителя, теперь с винтовкой стоящие на линии фронта, ликвидируют взрывное устройство и обезвреживают диверсантов.

Учения максимально приближены к реальности. Главное – подготовить рядовых исполнителей. В первую очередь, медиков. 

К отработке навыков привлечены даже родильные дома. 

И пока в белорусской столице дипломаты пытаются урегулировать конфликт в Донбассе, Алчевский меткомбинат с начала возобновления производства уже выпустил первый миллион тонн готовой продукции.

Антрацит – самый древний из ископаемых углей. Ему больше 300 млн лет. Отличается этот уголь особым блеском и высокой теплоотдачей. И, конечно, пользуется особым спросом на рынке продаж.

Конечно, главные здесь они – те, кто трудятся под землёй. Проходчики, крепильщики, слесари, машинисты, грозы, проще говоря – горняки. 

Итак, мы увидели, что главная цель Минских договорённостей – прекращение смертей гражданского населения – достигнута. Во всяком случае, на данный момент. Но нерешёнными остаются ещё многие вопросы, и, опять же, как мы все увидели, говорить о том, что на территории Донецка и Луганска установился мир, пока рано.

Почему решение конфликта, в чём абсолютно искренне заинтересованы все, затягивается? По каким причинам так нелегко добиться  полного прекращения огня? 

К этим кадрам трагедии на юго-востоке Украины, давайте признаемся, мы привыкли. Раньше это вызывало ужас со словами «Да не может быть!», сегодня – уже часть суровой реальности. С момента первых залпов в Донбассе и Луганске прошли годы. Пламя конфликта угасло, но его тлеющие останки и потушить не удаётся, и гарантировать, что от дуновения неверного слова или действия огонь снова не вспыхнет, наверное, никто не может.

С февраля 2015 года, то есть ровно четыре года, Беларусь и весь мир повторяют – альтернативы Минским соглашениям нет. Но опять же четыре года назад эти слова казались прорывом, сегодня – это тоже часть нашей реальности, к которой мы привыкли. Но выполнения, а значит, и окончательного мира в Украине по-прежнему нет. И вот на неделе хедлайнером темы стал спецпредставитель ОБСЕ Мартин Сайдик, в интервью австрийской газете заявивший: у него есть альтернативный Минским соглашениям план.

Мартин Сайдик, представитель ОБСЕ в Трёхсторонней контактной группе по мирному урегулированию ситуации в Донецкой и Луганской областях: «В течение последних лет мы увидели, что именно в Минских договорённостях является не совсем чётким.  Новый план должны утвердить страны «нормандской четвёрки» – Украина, Россия, Франция и Германия». 

О «плане Сайдика» заговорили в Беларуси, Украине, России, Европе и даже США. Неужели ОБСЕ собирается отменить Минские, напомним, безальтернативные, соглашения? Само собой, журналисты во Дворце Независимости во вторник после встречи Владимира Марчука с Александром Лукашенко интересовались – неужели формат Контактной группы по Украине поменяется? И что за «план Сайдика»?

Владимир Марчук, представитель Украины в Трёхсторонней контактной группе по мирному урегулированию ситуации в Донецкой и Луганской областях: «Это личные размышления господина Сайдика.  В организационном или практическом смысле он не является предметом минских переговоров. Он не вносился господином Сайдиком. И мы не обсуждали его с Президентом».

Кажется, и сам Сайдик был уже не особо рад, что его интервью, кстати, региональной австрийской газете оказалось под таким вниманием. Поясним, что вообще предлагает дипломат. Минские соглашения Сайдик считает «не совсем чётко прописанными»: есть сложности с проведением местных выборов, для этого необходима помощь извне, и, считает Сайдик, это должна быть ООН. В новом плане предлагается создать агентство Евросоюза по восстановлению Донбасса, по примеру того, что работало после войны на Балканах. Агентство должно сотрудничать с руководством миссий ООН и ОБСЕ, но при этом быть автономным. Фактически это означает введение в Донецкую и Луганскую областей миротворцев ООН, Сайдик даже пояснил, что это, цитата, «точно будет меньше 20 тысяч солдат». И на неделе в Минске у спецпредставителя ОБСЕ спрашивали больше не об итогах очередного заседания Контактной группы, а о его плане и о реакции на него.

Мартин Сайдик, представитель ОБСЕ в Трёхсторонней контактной группе по мирному урегулированию ситуации в Донецкой и Луганской областях: «Я не буду комментировать комментарии».

А теперь немного защитим Сайдика, он-то ведь не предложил отменить Минские соглашение, а захотел их уточнить. В этом нет ничего плохого, тем более, что за четыре года «план Сайдика» не первый, были ещё «план Мореля», «формула Штайнмайера», «формула Макрона» и другие попытки конкретизировать договорённости в столице Беларуси. Да и план свой Сайдик вообще-то придумал не на минувшей неделе, а несколько месяцев назад. Почему тогда он вызвал такую бурную реакцию? Кажется, разгадка кроется вот в этом фрагменте интервью.

Мартин Сайдик, представитель ОБСЕ в Трёхсторонней контактной группе по мирному урегулированию ситуации в Донецкой и Луганской областях: «Нужно соглашение, которое действительно будет иметь вес в политическом и правовом плане. Минские договорённости не ратифицировал ни украинский, ни российский парламент. И это, конечно, проблема».

Слова о «ратификации плана российским парламентом», кажется, и вызвали такую реакцию. Как и вызвала бы любая другая попытка конкретизировать, как решать конфликт на Украине, и даже любая попытка уточнить, между кем этот конфликт. Проблема в том, что понятие «конфликт на Донбассе» неоднородное: для Киева – это конфликт Украины с ДНР и ЛНР, которых поддерживает Кремль; для Донецка и Луганска – это конфликт официального Киева и самопровозглашённых республик, которые хотят автономии; для Москвы – это конфликт внутриукраинский, и ратифицировать какие-либо документы по этому вопросу российский парламент, конечно, не будет; для мирового сообщества – это прямой конфликт Украины и России.

И каждая сторона искренне старается конфликт погасить, выбирая для этого приоритетные задачи и настаивая, что именно с решения их задачи нужно начинать. Но они разные: получить автономию, вывести войска, вернуть ДНР и ЛНР, остановить агрессию – кто какую цель считает первоочередной, понять несложно. И сказать, что участники конфликта не заинтересованы в его прекращении, будет неправильно. Но нормализуется ими не один конфликт, а четыре разных. И пока нет согласия, нет и окончательного и самого простого решения для миротворческого Минска и для всей планеты.

Александр Хуг, первый заместитель главы Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на Украине: «Сама по себе остановка боевых действий не представляет сложности и может быть осуществлена за один час». 

То есть пока вы смотрите на ОНТ программу «Контуры», на юго-востоке Украины могли бы успеть полностью прекратить огонь и начать отводить войска. Но «Контуры» закончатся, а войска останутся. Потому что контуры этого конфликта нечёткие. Впрочем, благодаря Минску в зоне конфликта сейчас  перемирие. Правда, это уже 25-е временное перемирие.

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram

Корреспонденты:
Игорь Тур